– Сорок три тридцать четыре! – буквально простонал он, едва не сломав правый подлокотник. – Вы очаровательны, Лизель. Я говорю это искренне. И я надеюсь, что вы столь же умны, сколь и красивы. Постарайтесь же понять, что вы попали не на каботажное корыто, не на старую межпланетную калошу и даже не на вполне современную межзвёздную лоханку. Повторяю: вы находитесь на специальном корабле для этапирования эстафетчиков. Корабль называется «Луп», я пилот и капитан корабля Крутл. Есть ещё вопросы?
– Есть, – подобрав под себя ноги и устроившись в кресле как перед долгим разговором, сообщила бесподобная Лизель. – На ваши специальные корабли специально назначают пилотами записных грубиянов?
Пилот не нашёл достойного ответа, и в рубке повисла неловкая пауза. Только клубок как будто что-то бормотал себе под несуществующий нос, потрескивая электричеством у стены.
Спустя минуту пилот заговорил, потерянно размышляя вслух:
– Вот не везёт так не везёт! А ведь меня предупреждали. Не послушался доброго совета – сдуру завербовался на перевозку эстафетчиков. Соблазнился лёгкими деньгами. – Он сокрушённо покачал красивой крупной головой и поднял глаза на девушку, наблюдавшую за ним с довольно скучным видом: – Если я выкину Лохмача в космос, – размеренно проговорил он, – пострадают десятки ни в чём не повинных людей. То же самое произойдёт, если выброшусь в космос я сам.
Лизель начала открывать рот, но я её опередил:
– Господин аттестованный извозчик литерного звездолёта «Луп» и вы, прекрасная незнакомка! Может, хватит ломать комедию? По правде сказать, мне надоели ваши Эстафеты и прочее. Давайте без обиняков: чего вы добиваетесь? Я с трудом выношу весь этот бред об избыточной массе, о необходимости выбрасываться в космос… Слушайте, у меня есть отличная идея! Прогуляйтесь за борт вдвоём, а? Да прихватите с собой в вечерний остывающий вакуум вон тот лучезарный кусок дерьма!
– Вы меня не так поняли, – быстро прореагировала Лизель, спуская ноги с кресла.
