Я стоял и пока не понимал ослепительной грандиозности момента. Но спустя несколько секунд избавленное от липких объятий карлика моё тело буквально распрямилось и расцвело, будто напоённое сказочной живой водой, и заставило меня осознать, что я свободен, свободен, наконец-то свободен! И я в полной мере ощутил всю прелесть и остроту вновь влившейся в меня, начавшей забываться настоящей жизни, я испытал сладость душевного оргазма от соития с вдруг открывшейся простой и одновременно всеобъемлющей прекрасной Истиной, я безудержно возликовал! Безусловно, я потерял над собою контроль, расслабился и впал в эйфорию, лишь краем сознания успев отметить, что должен немедленно обуздать себя, взять в ежовые рукавицы и крепко треснуть по лбу, дабы трезво осмыслить произошедшее и начать наконец жить и действовать как подлинный Ольгерт Васильев – то есть в активном, а не в страдательном залоге, в коем я прозябал бледной немощной тенью себя самого с первых минут вступления в Мир Определителя. Тенью, которую мерзавцы всех калибров и мастей с гнусными ухмылками на резиногубых физиономиях перекидывали с рук на руки – так прыщавые долговязые второгодники, выстроившиеся вдоль стен школьного коридора, перекидывают вышедшего на свою первую в школьной жизни перемену робкого новичка-первоклашку…
И в этот садостный миг триумфального возвращения к подлинной жизни я увидел перед собой горящие страстью изумруды колдовских очей Лизель. Обуреваемый переполнявшими меня чувствами, я не заметил, как она опёрлась ступнями на носки моих полноразмерных «свиноколов», чтобы частично компенсировать свой небольшой рост, и, привстав затем ещё и на цыпочки, обвила мою потную шею тёплыми гибкими руками, притягивая к пухлым губам моё небритое грязное лицо!
Я ошалел от пьянящего аромата её волос и тела и сказочного фрагранса неземных – в полном смысле этого слова! – духов.
Наш сопровождаемый стоном неудовлетворённой страсти бесконечно долгий поцелуй потонул в пучине времен, в течение которых могла родиться и погаснуть Вселенная. Когда мы на секунду отстранились, дабы вконец не задохнуться и не лишиться сознания, я почувствовал, как Лизель расстегивает молнию моих брюк. Нежная рука начала умело массировать мой почти атрофировавшийся за всеми заботами фаллос.
