Нет, искать Лизель хоть внутри корабля, хоть вне его, бессмысленно. Любой здешний мышонок ориентируется на местности стократ лучше меня. И потом: если Лизель хотела сообщить мне что-то своими поступками, словами и молчаливыми намёками, то она это уже сообщила. И всё же: если вопреки всему я снова встречусь с космической «зайчихой», что отразится в её изумрудных глазах? Эх, дурень ты дурень, одёрнул я себя – да ровным счетом ничего: обычно гантели продают попарно. После такого удара, которым Лизель свалила капитана Крутла, любой её клиент будет раз и навсегда избавлен от необходимости объяснять всем и каждому, что синяк у него за ухом является следствием случайного падения со стула…
Повернувшись «к лесу передом», я двинулся по старой дорожке, философски отметив в уме, что всё возвращается на круги своя. Для такого одинокого волка, как я, ночь была наивысшим благом, а медленный бег не создавал мне никакого дискомфорта. Напротив, я наслаждался им, да и проверить свои физические кондиции после выхода из-под контроля карлика не мешало.
Но через несколько минут ритмичного бега я начал вновь ощущать чужое присутствие. Так уже было со мной до того как карлик набросил на меня липкую удавку. С тех пор преобладало психофизическое поле Лапца, его фон, чрезвычайно мощный из-за близости карлика, маскировал влияние других, неведомых мне субъектов. В который раз мне захотелось приписать это козням Определителя, но теперь-то я знал, что я здесь такой не один, и у него просто не хватит рук и тем более головы, чтобы уследить за всеми нами, докучающими ему беспокойными клиентами. Разве только пресловутый Определитель и есть сам Господь Бог…
