Эх, где-то сейчас обретается Вольдемар Хабловски со своей теорией о детерминированности, предопределенности, заведомой «матрицированности» человеческой жизни, сублимировавшейся в голове Вольдемара из «марочных» коньячных паров? Небось, пашет себе на печи да заворачивает круто во все носовые завёртки – то бишь дрыхнет без задних ног с почётным караулом от Шефа в изголовье да похрапывает на всю округу, мешая дремать какому-нибудь стажёру из Охранной Службы. А я, несчастный «живец без подстраховки», парюсь здесь, отдуваюсь за всех. Да всё бы ничего, только у меня в двух обоймах всего лишь тридцать шесть патронов на огромную стаю кровожадных акул, стремящихся заживо проглотить незадачливого живца. А уж так хочется взять их всех за жабры! Что ж, видно, настало время «живцу без подстраховки» превращаться в ту самую щуку, которая напрочь лишит сна здешних самодовольных жирных карасей…
Радостный крик вырвался из моей груди. Эмбриомеханические таблетки! Или, если быть более точным, наномеханические зародыши-ассемблеры, созданные на основе последних достижений нанотехнологии в соответствии с заветами её основателя Эрика Дрекслера – одного из самых оригинальных людей ХХ-го века. Вот тебе, забывчивый эстафетчик, дополнительное оружие и патроны!
Не прерывая бега, я проверил потайные карманы и похолодел: облаток, в которых хранились нанотаблетки, не было. Когда и где их у меня изъяли, неизвестно. Сделать это здешние умельцы могли когда и где угодно. Взять хотя бы последний этап Эстафеты. Крутл подключил меня к аппарату электросна и, пока я безмятежно кемарил, мог устроить тщательный обыск. Или не он, а кто-то другой – тут масса вариантов.
Итак, эмбриотаблетки исчезли. Но медицинские «колёса», как ни странно, остались на месте, как и облатки с наномеханическими разрушителями – так называемыми «короедами», которые обращают неорганику в труху, на жаргоне специалистов по нанотехнологиям называемую «серой слизью». Подобная избирательность настораживала, но не выбрасывать же из-за этого позарез необходимые мне вещи!
