- Ерунда, это всем известное соревнование - старый управляющий против новой хозяйки дома. Верьте мне, ещё пара недель, и они совсем поладят.
И он был прав, они поладили: вскоре Уилл увидел, как они вместе довольно бурно обсуждают план по переустройству замкового сада.
Ну а что до самого Уилла, то к нему сира Лусиана была по-прежнему сдержанно благосклонна, заговаривая с ним редко и только в крайнем случае, и всегда с той прохладной любезностью, за которую на неё никак нельзя было нарекать, но которая не давала подойти к ней хоть на полшага ближе. Хотя не то чтобы Уиллу этого хотелось - был только один человек в Шалле и во всём мире, к которому он хотел быть как можно ближе. И он был. Так чего же ему ещё?
Как-то раз, в конце лета - прошёл почти месяц с тех пор, как Риверте вернул Уиллу свою благосклонность и своё тело - Уилл сидел в библиотеке, обложившись книгами. День был пасмурный, тяжёлые тучи нависли над долиной, обещая скорую грозу, и он решил сегодня отказаться от своей каждодневной поездки за крепостные стены. В последние дни довольно ощутимо похолодало, солнце показывалось нечасто, ветры стали резче и порывистее, и в некоторых помещениях замка стало так холодно, что пришлось разжигать камины. Но в библиотеке было по-прежнему сухо и тепло, к тому же это были негласные владения Уилла, и он всегда чувствовал себя здесь уютно и хорошо. Риверте ещё накануне уехал в одну из окрестных деревень, предупредив, что заночует там, потому что хотел провести основательную ревизию по итогам сбора урожая. Местные жители всё никак не переставали дивиться тому, какой активный интерес проявлял новый хозяин к их повседневной жизни - впрочем, нарекать на это они не могли, особенно после того, как он сразу же выделил им средства на построение новой дороги между деревнями и разные мелкие нужды.
Словом, Уилл предвкушал обычный, безмятежный и тихий день, когда дверь библиотеки скрипнула, впустив супругу его любовника.
Сира Лусиана была нечастой гостьей в библиотеке, что здесь, что в Сиане - у неё было множество других дел, но Уилл уже знал, что она начитанна и отлично разбирается во множестве разнообразных наук, что было редкостью для женщины её положения. Порой она всё же заходила, чтобы взять ту или иную книгу (в прошлый раз это было очень мудрёный трактат по садово-ландшафтной архитектуре), и Уилл всегда охотно помогал ей найти нужное. Этим их общение обычно и ограничивалось, не считая необременительных бесед за столом, и его это устраивало вполне.
Вот и на этот раз он с готовностью поднялся, готовясь спросить, чем может быть полезен сире Риверте, когда вдруг заметил, что она одета в короткое, по щиколотку, платье и крепкие сапожки для верховой езды, а на плечах у неё плотная шерстяная шаль.
- Сир Уильям, вы, вроде бы, хорошо знаете окрестности, не так ли? - спросила графиня, пристально глядя на него. Уилл в который раз подумал, до чего же странного цвета у неё глаза - красновато-карие, и он с лёгкостью мог бы представить лицо, на котором такие глаза смотрелись бы просто дико, но её они делали только краше.
Впрочем, сейчас она была, кажется, немного бледна, и как будто чем-то слегка встревожена.
- Да, знаю, - ответил Уилл, инстинктивно отставляя стул - он уже догадывался, о чём она попросит.
- В таком случае, вы, вероятно, сможете быть моим проводником.
- А далеко вы собрались ехать, ваша милость? Погода сегодня не самая благоприятная, того и гляди польёт...
- Это лишний повод выехать и вернуться поскорее.
"Пока нет моего супруга", - молча добавил её взгляд, и Уилл растерялся. Сира Лусиана не была открытой душой, но и особенной скрытности он за ней до сих пор не замечал. Да и если ей есть что скрывать, как может она звать Уилла себе в наперсники?
- Так куда вам нужно?
Ответ поразил его до глубины души.
- В ближайшую деревню. К какой-нибудь знахарке. Одна или две обязательно должны жить поблизости.
Уилл дал себе пару секунд, чтобы справиться с изумлением, и попытался возразить:
- Наверняка можно вызвать хорошего лекаря. До ближайшего города, правда, пара часов галопом, но самое позднее к вечеру...
- Я не могу ждать до вечера, Уильям, - сказала Лусиана, и её голос звучал очень странно. - К тому же я знаю, на что горазды городские лекари. Ни один из ни не стоит и ногтя на мизинце старухи-травницы, никогда никому не пускавшей кровь.
Что-то в её голосе, в том, как она куталась в шаль, будто мёрзла в этот непогожий, но не такой уж холодный день, а особенно - в выражении её лица убедило Уилла окончательно. Он кивнул, и сказал, чтобы она спускалась, а он сходит на конюшню и велит подать их лошадей.
