– Хорошо бы, а что? – уныло повесил кудрявую голову Игорёк.
Мила смотрела на растерянного Игоря и понимала, что, если что, страховать его придётся ей! Да, Гаврилы и крупных собак у неё нет, но зато есть крайне голосистые кошки и кошмарно певучая Фокса.
– Собака Баскервилей утопилась бы в Девонширских болотах от зависти! – пробормотала она, покосилась на Фоксу, прислушивающуюся к звукам за стеной, подняла глаза на улыбающуюся бабушку и тут сообразила!
– Знаю! Игорь, знаю, что нам надо делать!
– И что же? – безнадёжно уточнил Игорёк.
– Ты мне сказал, что Ванька поехал за Мариной в Питер? Да?
– Ну, да…
– А мне и маме он звонил в понедельник с утра по поводу того, можно ли будет Марину к нам в деревню пригласить…
– Ну, и что? – Игорёк тонул в унынии и безнадёжности, брошенный ему спасательный круг гениальной идеи не видел в упор и вообще никакого выхода не разумел!
– Надо Ваньку женить! Ой, ну, что ты на меня так уставился-то? Он в эту самую Марину влюбился по уши! Марина – реально классная и ему подходит! Он будет уезжать, а Танюта – оставаться с Маринкой!
– А она-то сама в курсе? – c сомнением спросил Игорь. – Ну, как я понял, у них всё так неспеееешноооо происходит!
– Нам неспешно некогда ждать! Настя когда возвращается?
– Послезавтра, – вздохнул Игорёк.
– Вот до послезавтра нам надо их…
– Поженить не получится! – Макс аж головой помотал, не успевая за скоростью и напором своей жены.
– Да поженить и попозже можно, к примеру, через месяц, а к послезавтрему их надо подтолкнуть к осознанию того, что им это нужно!
Макс нервно переглянулся с Игорем, прижавшем к груди ладонь и, заодно, белый кошачий хвост…
– Мил, а ты не торопишься?
– Игорёчек, ты оказался в задачке про козу, старика, капусту и волка, – с сочувствием вздохнула его кузина, – Если оставить всё как есть, тебе придётся на время Ивановых командировок перебираться с Танютой в квартиру брата и караулить её там. Но тут останется Гаврила, который не выносит, когда тебя долго нет, и орёт уже из-за этого… Если его тоже забрать к Ивану, всё население его дома вас линчует примерно часа через четыре… А есть ещё и Янка, которую если оставить тут – она поднимет мятеж, а если забрать…
– Всё-всё, не пугай меня, я ж репетитор, мне заикаться нельзя! – вымученно улыбнулся Игорёк. – Что ты предлагаешь? Только ты ж помнишь, о ком мы говорим, да? Иван – упёртыыыый, да и Марина, ему, по-моему, под стать…
Что предлагала Мила они так и не узнали, потому что завибрировал смартфон Игорька, тот судорожно, как утопающий за брёвнышко, схватился за него и послушал то, что ему говорили, и с облегчением выдохнул.
– А когда приедешь? Уже едешь? Отлично! В смысле, очень хорошо, а то бедная Танюта так завела всех… Я говорю, соскучилась она по тебе очень! Да, связь плохая… А кстати, чего ты так хрипишь? Аааа, простыл… Погоди, где ты летом угораздился простыть? Спал под кондиционером? Неразумно как-то! Чего бормочу? Говорю, что это бывает. Давай приезжай, мы тебя ждём!
Иван доехал и даже не сразу собрался с духом выбраться из машины – как-то мало этого самого духа в нём осталось. Простывал он обычно редко, но метко – с температурой, насморком, кашлем и дичайшей головной болью.
– Здрасте, отпуск, вот и я! – пробубнил он в свой заложенный нос, выскреб своё бренное тело из машины, и побрёл за Танютой.
– Ой, Ваааань… – оценила размер стихийного бедствия Мила, выскочившая на лестничную клетку, как только лифт поднял туда Ивана. – Ой… может тебе врача вызвать?
– А ты что, не врач? – мрачно уточнил Иван.
– Ванечка, я же ветеринар.
– Вот и правильно! Я сейчас и есть натуральное заезженное животное! На человека не тяну! Ладно, где моё ЧП сокровище?
ЧП сокровище, то есть чёрно-подпалая чихуа Танюта испустила такой визг, что дверь чуть устояла, хорошо, что её плечом подстраховал Игорёк, выпустивший реактивно-мелкое нечто, которое как белка начало карабкаться по ногам Ивана, что-то возмущённо взлаивая, пища, повизгивая и рыдая!
Рыдала Танюта вполне натурально – слезами, нет, даже слезищами!
– Ну, вот, я же знала-знала-знала, чуть за ним не доглядиии, и он весь горячий, как батарея зимой, и нос мокрый как у собаки, и хекает, как старый пекинес во дворе напротив! – всхлипывала Танюта, припадая к груди хозяина, одновременно обдавая его взглядами полными укоризной и обожания. – Это же людь, за ним постоянный присмотр нужен!
– Танюта, не затопчиии! – устало просил Иван, с трудом сдерживая накопленный за прошедшее время пыл своей собаки.
Мила открыла было рот, чтобы сказать двоюродному брату, что лучше ему остаться, но покосилась на бабушку. Та ей подмигнула, явно стимулируя на какую-то умную мысль, и Мила не подвела! Игорька, который тоже хотел предложить болящему остаться у него, она решительно двинула острым локотком под рёбра и велела Ивана проводить домой.
