Их отношения не могли оставаться такими же, как до этого снежного плена, не так ли? Раньше Тори была для него своего рода вызовом, и Джаспер был уверен, что просто раздражает ее. Конечно, у них сохранились воспоминания об их единственной ночи вместе, но это случилось пять лет назад. С тех пор они оба изменились, верно? Он точно знал, что это так. А за последние пару дней ему захотелось узнать ее лучше. Он не мог вернуться к тому, чтобы оставаться просто коллегами, притом язвительными.
Джаспер хотел большего. Хотел, чтобы сегодня вечером она снова оказалась в его постели, просторной и удобной. Хотел заняться с ней любовью, хотел, чтобы она думала о нем, а не о мертвом любовнике, с которым он никогда не сможет соперничать. Джаспер покачал головой и снова сосредоточился на дороге. Что это с ним? Вообразить себя соперником восемнадцатилетнего юноши, которого никогда не встречал?
Тори не была его девушкой, и другом он едва ли мог ее назвать. Но она стала значить для него гораздо больше. Сможет ли он развить новые отношения по возвращении во Флэкстоун? Казалось, что связь между ними – это крошечный росток, слишком рано появившийся из‑под снега, и малейший мороз может убить его. Но Джаспер был полон решимости лелеять росток и помогать ему расти. Теперь он видел, что скрывается за внешней сдержанностью Тори, и хотел, чтобы эта женщина присутствовала в его жизни. Он хотел ее всю.
Ад. Он действительно попал в беду.
Когда они подъехали к Флэкстоун‑Холл, было уже далеко за полдень. Дорога измотала Джаспера. Меньше всего ему сейчас хотелось общаться с семьей, особенно с отцом. Однако Тори считала по‑другому.
– Нам нужно доложить графу о результатах поездки, – заявила она, прежде чем Джаспер заглушил двигатель.
– Прямо сейчас? – жалобно спросил он, выходя из джипа. – Может, сначала поспим?
Тори вопросительно выгнула бровь:
– Вместе?
– Желательно, – признался он, не почувствовав подвоха.
Со вздохом Тори тоже вышла из машины и остановилась прямо перед ним.
– Джаспер, тебе перечислить причины, по которым это невозможно, в алфавитном порядке или по степени их важности?
– Назови три основные.
Тори начала загибать пальцы:
– Во‑первых, граф ждет отчета уже третий день. Во‑вторых, я не меняла одежду целых три дня, и я совершенно без сил. И в третьих, ты скоро снова сбежишь в Америку, и я не желаю пополнить стаю брошенных в Англии подружек.
– Стаю? – изумился Джаспер. – Нет у меня никакой стаи. – Хотя Джаспер уверен, что именно третья причина была единственной, которая останавливала Тори в свете произошедшего прошлой ночью.
– Конечно, есть. Я видела собственными глазами, сколько у тебя перебывало подружек до твоего отъезда. – Тори вздохнула. – Послушай, Джаспер, прости, если я подала тебе надежду. Я вчера была не в себе. Честно говоря, я не уверена, что у нас могут быть отношения, несмотря на ту прекрасную ночь пять лет назад. А сейчас мы были просто захвачены романтикой того, что оказались в снежном плену.
– Как и тридцать других, – заметил Джаспер.
Что‑то здесь не так. Тори не смотрела ему в глаза, а ее руки были крепко сжаты. Уставший или нет, он знал, что влечение между ними было реальным прошлой ночью, а это означало, что ее причины не действовать должны быть серьезнее. Неужели это действительно потому, что у него было много подружек в прошлом? Или потому, что она знала, что он скоро уедет, и не хотела бессмысленной интрижки? И то и другое – вполне веские причины, намек на то, что она хочет чего‑то большего. Что, если та их ночь не была для Тори просто интрижкой?
У Джаспера потеплело на душе. Все прошедшие годы он гнал прочь эту мысль, но сейчас она не давала ему покоя. Ладно. Он подождет.
Джаспер встряхнулся и, приняв свой обычный аристократически надменный вид, заявил:
– Прекрасно, не хочешь со мной в постель, не надо. Но отдых – мой приоритет. Я с удовольствием отправлюсь в постель один вместо встречи с дражайшим папашей. Кроме того, я устал от игры с детьми и работа на кухне утомила меня.
– Я так и знала, что ты не выдержишь подобных испытаний, – едко заметила Тори.
Значит, по возвращении во Флэкстоун они вернулись к прежним пикировкам. Этого следовало ожидать. Тем не менее Джасперу было неприятно это осознавать.
– Ну правда, отчет ведь может подождать до завтра? Или хотя бы до вечера? – повторил попытку Джаспер.
– Время и граф не ждут, – решительно заявила Тори, направляясь к главному подъезду.
Джаспер уныло поплелся следом.
По дороге в кабинет графа они прошли через кухню, чтобы положить в морозилку знаменитые пироги Генри. Тут Тори не стала спорить о приоритетах.
Граф оторвался от бумаг и внимательно на них посмотрел. Тори с восемнадцати лет считала его своим благодетелем. Это старомодное слово как нельзя лучше подходило к графу и точно характеризовало отношения между ними.
