Потому что даже если он останется, она не будет искать любви, Тори уже это проходила. И она определенно не желает отношений на расстоянии. Она уже пробовала это с Тайлером, и… она не думала о Тайлере сегодня вечером. Она думала лишь о том, как приятно, что Джаспер обнимал ее за талию, когда они, спотыкаясь, шли по тропинке, и как сильно ей хотелось поцеловать его снова.
«Оставайся в настоящем моменте, Тори», – приказала она себе.
На пороге коттеджа Джаспер посмотрел Тори в глаза.
– Ну вот, я проводил тебя. Теперь решай, пригласишь ли меня войти.
Хотя Тори уже все решила в тот момент, когда попросила его проводить ее, она заколебалась.
– Ты хочешь войти? – спросила она.
– Больше всего на свете, – искренне ответил он. – Господи, Тори, да я только и думаю, как бы тебя поцеловать. – Он посмотрел на нее долгим взглядом и медленно прижался губами к ее рту. Поцелуй был глубоким и нежным. Тори блаженствовала, целиком растворившись в поцелуе. Наконец Джаспер оторвался от ее губ и прошептал:
– Так пригласишь меня войти?
Тори ухмыльнулась:
– Пригласить? Да я настаиваю на этом.
Джаспер улыбнулся ей в ответ:
– Это мне подходит.
На этот раз они проснулись в постели Тори вместе.
Эта ночь была намного лучше предыдущей. Пять лет добавили обоим зрелости, опыта и гораздо более глубокого понимания друг друга. Ночь превзошла все его ожидания.
– Ты в порядке? – пробормотала Тори, глядя на него затуманенными от сна глазами. – Я имею в виду, все было… хорошо?
– Более чем. – Он поцеловал ее в обнаженное плечо, а затем шепнул на ухо: – Лучше, чем самый вкусный в стране мясной пирог с элем.
Тори звонко засмеялась.
Боже, как он любил этот звук! Ему нравилось видеть ее, слышать ее, настоящую Тори Эдвардс, свободную от тайн прошлого. Теперь они рассказали друг другу все. Она знала о Феликсе и его отце, а он знал о погибшем парне, который заставил ее закрыться от мира.
– Привезешь мне еще этих пирогов, когда вернешься от своих после Рождества? – спросил он.
Тори округлила глаза:
– Честно говоря, я не уверена, поеду ли в «Мурсайд‑Инн». Подарок я уже получила.
– Это из‑за Тайлера?
Тори закуталась в простыню и вылезла из кровати.
– Давай не будем сейчас об этом. Надо сначала пережить сегодняшний прием, а уж потом думать о Рождестве.
Он понял, что она уклоняется от ответа. Внезапно Джаспер задумался: а все ли она рассказала ему о том, почему покинула «Мурсайд»? И откроется ли ему, если он спросит прямо?
Значит, секреты остались. Отлично.
– Ты можешь первым принять душ, если хочешь, – предложила Тори делано беззаботным тоном. – В конце концов, тебе пора переговорить с матерью. Увидимся вечером на приеме. – И Тори исчезла за кухонной дверью.
Прекрасно.
Джаспер поднялся с постели. Учитывая, как быстро ему испортили утро, надо срочно поговорить с матушкой, пока дела не стали еще хуже.
Тори с облегчением вздохнула, услышав, как за Джаспером тихо закрылась входная дверь. Она вылила в раковину чашку кофе, которую сварила для него, взяла в руки свою и села за стол у окна, чтобы подумать.
Эйфория от волшебной ночи растаяла без следа.
О чем она думала, притащив сюда Джаспера прошлой ночью? Что же, она знала ответ на этот вопрос. Она думала, что он великолепен, ее безумно влекло к нему, и она хотела, чтобы он снова оказался в ее постели. А еще она думала, что он скоро уедет. И, по правде говоря, как бы ей ни была ненавистна мысль о том, что Джаспер снова покинет Флэкстоун, это, вероятно, будет лучше для них обоих.
Он и так уже слишком глубоко погрузился в ее личную жизнь. А Тори не хотела этого по веской причине: из‑за боли воспоминаний и из‑за чувства вины за смерть Тайлера.
Тори была девушкой с амбициями. Она мечтала об успехе, о карьере, о том, чтобы побывать в разных странах. Именно ее эгоизм убил Тайлера. И ничего не изменилось.
Она хотела Джаспера. Но сегодня утром, услышав его расспросы о Генри, Лиз и Рождестве в «Мурсайд‑Инн», она поняла, что совершила ошибку. Джаспер не мог стать анонимным любовником на одну ночь. Он всегда старался достучаться до нее. Джаспер ненавидел, когда у кого‑то были секреты, которых он не знал и не понимал, достаточно посмотреть на его реакцию на новость о Феликсе. Что он будет делать, если она расскажет ему свой секрет? Поймет ли ее? У Тори было ужасное предчувствие, что очень скоро все секреты закончатся.
Джаспер обнаружил мать там, где и ожидал: в ее личной уютной гостиной с видом на сад. Она сидела в кресле с книгой в руках, на столике рядом стоял поднос с чайными приборами и фарфоровым чайником.
– Мама?
Утро было священным временем для леди Флэкстоун. Она не любила, чтобы ее беспокоили. Она с удивлением взглянула на сына:
– Джаспер? Что случилось?
Он натянуто улыбнулся и устроился в небольшом кресле напротив.
– Я хотел бы поговорить с тобой об отце и… о Феликсе.
– О. – Она отложила книгу и взглянула на сына. – Я ждала этого. Ты уже три недели как вернулся. Но ты был занят с Тори, так?
Джаспер удивленно моргнул. Возможно, его мать жила не только в своем мире.
– Значит, отец говорил с тобой о происхождении Феликса?
