– Естественно. Мы обсуждали с ним его письмо к тебе. Я хотела, чтобы твои права на титул и Флэкстоун были гарантированы. Я люблю Феликса и согласна с тем, что он получит землю и деньги, но имение твое по праву. – Леди Флэкстоун искоса взглянула на сына и добавила: – Хотя твой отец считает и не беспочвенно, что за последние пять лет Феликс сделал для развития поместья гораздо больше, чем ты.
Джаспер похолодел.
– А ты… ты согласна с отцом?
– Конечно. Неужто ты думаешь, что он решился на подобный шаг, не посоветовавшись со мной? – Ее глаза расширились от изумления при виде выражения лица сына. – Значит, ты именно так и думал.
– Разве ты не знаешь отца? Если он что решил, то его не свернуть.
– Так было раньше, но после твоего отъезда, Джаспер, он изменился, и я тоже. Ты разве не заметил?
– Нет.
Леди Флэкстоун нахмурилась.
– Ты уехал так внезапно, хотя я понимала почему. Но я надеялась, что ты хотя бы поговоришь со мной и с Феликсом.
– Я не хотел втягивать тебя в эту грязную историю. Я знал, что отцу придется рассказать тебе все, как только я уеду, но я надеялся, что он найдет способ защитить тебя. Вот почему я так разозлился, когда он написал мне по электронной почте о своих планах рассказать всему миру.
– Джаспер… – Его мать вздохнула. – Флэкстоун стал моим домом с тех пор, как я приехала сюда в качестве невесты. Неужели ты всерьез думаешь, что я не в курсе всего, что происходит под его крышей?
У Джаспера перехватило дыхание.
– Ты хочешь сказать, что всегда знала о Феликсе?
– Возможно, даже раньше твоего отца. Мы с Анной, матерью Феликса, всегда были близки, и я скоро заметила признаки беременности.
– А отец знал, что ты знаешь?
– Сначала нет. Когда он привез меня сюда, это не был брак по любви. Мы нравились друг другу, и я надеялась, что со временем чувство взаимной приязни может перерасти в любовь. У моей семьи в то время были деньги, а Флэкстоун нуждался в средствах…
Джаспер всегда знал, что отец обожает мать, но никогда не задумывался, любят ли они друг друга.
– Когда беременность Анны стала явной, я приперла твоего отца к стенке, и он признался.
– И он позволил им остаться? – недоумевал Джаспер.
– На самом деле это я настояла, – поправила его мать.
– Их отношения закончились, как только мы поженились. И я не видела причин наказывать Анну за грехи твоего отца. А Феликс все равно оставался его сыном, признанным или непризнанным. Ну а потом вы подружились, и я поняла, что поступила правильно. И была уверена в этом до твоего скоропалительного отъезда.
Впервые за все время разговора мать выглядела неуверенной, и Джасперу нечем было ее успокоить. Правильный ли выбор она сделала? Он не мог знать наверняка. Но одно он понял точно: все знали правду о его семье, кроме него самого. Все, кого он любил, оказывается, лгали ему всю жизнь. И он не был уверен, сможет ли когда‑нибудь простить их за это.
– Ты должна была мне сказать, – пробормотал он, вскочив со стула и направляясь к двери. – Ты должна была.
До полудня Тори занималась проверкой последних приготовлений к традиционному рождественскому приему во Флэкстоун‑Холл.
Она как раз находилась во владениях миссис Роукинс и помогала ее подручным готовить канапе на шпажках, когда на кухню вошел граф.
– О, обожаю эти штучки! – оживленно воскликнул граф, отправляя в рот канапе. Затем взял салфетку и положил на нее несколько шпажек с фирменной закуской. – Это на потом, – подмигнул он кухарке.
– Чем могу помочь вашей светлости? – церемонно‑вежливо осведомилась миссис Роукинс, хотя в ее тоне явно сквозило неодобрение поведением графа.
Тори прыснула, прикрывшись салфеткой.
– Вообще‑то я пришел за Тори, если вы сможете без нее обойтись какое‑то время, – пояснил граф.
Лицо кухарки просветлело.
– Конечно, милорд.
Тори направилась вслед за графом к его кабинету. По дороге он жевал канапе, не давая ей возможности выяснить, в чем дело.
Но как только они вошли в кабинет и сели друг против друга, граф немедленно приступил к делу.
– Я внимательно ознакомился с вашим проектом и всецело его одобряю.
– Благодарю вас, милорд. Но если мы собираемся поговорить о проекте Стоунбери, то Джаспер тоже должен быть здесь, – сказала Тори.
– Я встречусь с Джаспером отдельно. Позже. – Граф выглядел смущенным. – Кажется, сегодня утром он поговорил с матерью, а потом отправился на прогулку. Мы предполагаем, что на этот раз он вернется, но… – он пожал плечами, – кто знает?
Нехорошее предчувствие закралось в душу Тори. Конечно, он вернется. Разве не так?
