Точно также, монахи, бывает так, когда некий монах одевается рано утром, берёт чашу и одеяние и входит в деревню или город собирать подаяния, не охраняя тело, речь и ум, не установив осознанность, будучи несдержанным [в отношении контроля] органов чувств. Там он видит легко одетую, легко облачённую женщину, и похоть вторгается в его ум. С наводнённым похотью умом он встречает смерть или смертельные мучения, потому что это, монахи, называется смертью в Дисциплине Благородных: когда кто-либо оставляет [монашескую] тренировку и возвращается к низшей жизни [мирянина]. А это [называется] смертельными муками: когда кто-либо совершает омрачённый проступок, в отношении которого позволительно исправление{557}.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем входить в деревню или в город за сбором подаяний, охраняя тело, речь и ум, установив осознанность, будучи сдержанными в наших органах чувств». Вот как вы должны тренировать себя».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 712"
В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, слышали ли вы, как перед рассветом выл старый шакал?»
«Да, Учитель».
«Этот старый шакал поражён болезнью, что зовётся чесоткой. И всё же, он идёт, куда захочет; стоит, где захочет; сидит, где захочет; лежит, где захочет; и даже прохладный ветерок обдувает его. Было бы благостно для кое-кого здесь, кто заявляет о себе как о последователе Сына Сакьев, если бы он мог переживать хотя бы такой вид личностного существования{558}.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем пребывать прилежными». Вот как вы должны тренировать себя».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 712"
В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, слышали ли вы, как перед рассветом выл старый шакал?»
«Да, Учитель».
«В этом старом шакале может быть хотя бы какая-то толика благодарности и признательности, но у кое-кого здесь, кто заявляет о себе как о последователе Сына Сакьев, нет [вообще никакой] благодарности и признательности{559}.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем благодарными и признательными, и мы не проигнорируем даже малейшей любезности, сделанной по отношению к нам». Вот как вы должны тренировать себя».
В этой саньютте собрано 12 различных сутт, посвящённых конкретным монахам. Примечательно, что кроме первых двух текстов, во всех остальных суттах содержатся строфы, что вызывает подозрение, что эта саньютта когда-то входила в первый раздел Саньютта Никаи (Строфы). И действительно, в китайском аналоге – Самьюкта Агаме – Бхиккху Саньютта находится именно в первом разделе, предшествуя Бхиккхуни Саньютте. Вероятно, в какой-то момент передачи палийской версии редакторы включили в данную саньютту две сутты о Сарипутте и Моггаллане, а затем выделили в отдельную саньютту, перенеся её из первого раздела во второй.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 713"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. Там Достопочтенный Махамоггаллана{560} обратился к монахам так: «Друзья монахи!»
«Друг!» – отвечали те монахи. Достопочтенный Махамоггаллана сказал:
«Вот, друзья, по мере того как я пребывал уединённым в затворничестве, такое рассмотрение возникло у меня в уме: «Благородная тишина, благородная тишина» – так говорят. Что же такое благородная тишина?»
И тогда, друзья, мысль пришла ко мне: «Вот, c угасанием направления и удержания [ума на объекте медитации] монах входит и пребывает во второй джхане, которая характерна внутренней устойчивостью и единением ума, не имеет направления и удержания, наделена восторгом и счастьем, что рождены сосредоточением. Это называется благородной тишиной».
Затем, друзья, с угасанием направления и удержания я вошёл и пребывал во второй джхане… По мере того, как я пребывал в ней, восприятие и внимание, сопровождаемые направлением{561}, охватили меня.
Тогда, друзья, Благословенный пришёл ко мне посредством сверхъестественных сил и сказал так: «Моггаллана, Моггаллана, не будь беспечным, брахман, в отношении благородной тишины. Утверди свой ум в благородной тишине, объедини свой ум в благородной тишине, сосредоточь свой ум в благородной тишине». И далее, друзья, спустя какое-то время, с угасанием направления и удержания, я вошёл и пребывал во второй джхане, которая характерна внутренней устойчивостью и единением ума, не имеет направления и удержания, наделена восторгом и счастьем, что рождены сосредоточением.
