Саньютта Никая полностью

Настолько обширен, монахи, [этот] удел страданий. Человек, совершенный в воззрении, освободился от этого обширного удела страданий и понимает в соответствии с действительностью: «Это – страдание; Это – источник страдания; Это – прекращение страдания; Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

[Благословенный сказал]: «Монахи, такова предтеча, таков предвестник восхождения солнца – то есть, рассвет. Точно также, монахи, у монаха это является предтечей, предвестником постижения Четырёх Благородных Истин в соответствии с действительностью – то есть, правильные воззрения. Можно ожидать, что монах, имеющий правильные воззрения, поймёт в соответствии с действительностью: «Это – страдание; Это – источник страдания; Это – прекращение страдания; Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

[Благословенный сказал]: «Монахи, покуда солнце и луна не возникают в мире, в течение этого времени нет проявления великого света и сияния, но преобладает только кромешная мгла, сплошное море тьмы. И в течение этого времени нельзя увидеть ни дня, ни ночи, ни месяца, ни половины месяца, ни сезонов, ни времён года.

Но, монахи, когда солнце и луна возникают в мире, то существует проявление великого света и сияния, и тогда нет кромешной мглы, нет сплошного моря тьмы. И тогда можно увидеть день и ночь, месяц и полмесяца, сезоны и времена года.

Точно также, монахи, покуда Татхагата не возникает в мире, Арахант, Полностью Просветлённый, в течение этого времени нет проявления великого света и сияния, но преобладает только кромешная мгла, сплошное море тьмы. И в течение этого времени нет объяснения, учения, провозглашения, утверждения, раскрытия, рассмотрения и прояснения Четырёх Благородных Истин. Каких четырёх?

* Благородной Истины о страдании,

* Благородной Истины об источнике страдания,

* Благородной Истины о прекращении страдания,

* Благородной Истины о пути, ведущем к прекращению страдания.

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

[Благословенный сказал]: «Монахи, те жрецы и отшельники, которые не поняли в соответствии с действительностью: «Это – страдание», «Это – источник страдания», «Это – прекращение страдания», «Это – путь, ведущий к прекращению страдания» – смотрят на лицо другого отшельника или жреца, думая: «Этот почтенный в самом деле тот, кто действительно знает, кто действительно видит».

Представьте, монахи, как если бы пучок хлопка или капока, подхваченный ветром, приземлился бы на ровный участок земли. Восточный ветер нёс бы его на запад, западный ветер нёс бы его на восток, северный ветер нёс бы его на юг, южный ветер нёс бы его на север. И почему? Потому что пучок лёгкий.

Точно также, монахи, те жрецы и отшельники, которые не поняли… «Это – страдание… источник страдания… прекращение страдания… путь, ведущий к прекращению страдания» – смотрят на лицо другого отшельника или жреца, думая: «Этот почтенный в самом деле тот, кто действительно знает, кто действительно видит». И почему? Потому что они не увидели Четырёх Благородных Истин.

Но, монахи, те жрецы и отшельники, которые поняли... «Это – страдание… источник страдания… прекращение страдания… путь, ведущий к прекращению страдания» – не смотрят на лицо другого отшельника или жреца, думая: «Этот почтенный в самом деле тот, кто действительно знает, кто действительно видит».