— Мы ведем исследования уже пять лет. Первый случай болезни ЛД был диагностирован именно в нашем центре. Многое сделано, но еще больше предстоит сделать.
— Так что, значит нет никакого лечения? — воскликнула Сантана.
— Я бы с удовольствием заронил в ваши сердца хоть крупицу надежды, но не могу идти против своей совести. Единственным утешением вам может послужить, что болезнь вашего сына поможет другим детям в будущем.
— Вы должны что‑нибудь сделать! — крикнул Круз.
— Понимаете, мистер Кастильо, в подобных ситуациях мы стараемся вести себя творчески, находить нетривиальные решения, но этот случай в самом деле безнадежен. Я не хочу обманывать ни себя, ни вас. Единственное, что мы можем сделать, это исследовать болезнь вашего сына, чтобы на его опыте потом помочь другим детям.
Когда Круз и Сантана вышли из кабинета доктора Денисона, у них не осталось никакой надежды. Они в какой‑то мере даже успели смириться с мыслью, что Брэндон обречен. Сантана плакала, Круз поддерживал ее под руку.
Они шли по длинному коридору мимо дверей кабинетов с фамилиями врачей. В конце коридор расширялся, переходя в холл.
Там посередине, возле бассейна стоял Брэндон. Он показывал сестре милосердия на одну из рыбок, и сестра отсыпала ему в ладошку корм из небольшой металлической баночки. Брэндон сыпал корм рыбкам, а они жадно ловили его ртами.
Заслышав шаги, Брэндон обернулся.
Сантана не выдержала и закрыла лицо руками.
Круз собрал всю свою волю и улыбнулся мальчику. Брэндон улыбнулся ему в ответ. Когда Сантана отняла ладони от лица, глаза ее были сухими, лишь немного раскрасневшимися.
Брэндон, словно почувствовав, что творится на душе у матери, подбежал к ней. Сантана присела, и мальчик обнял ее за шею.
— Мама, не нужно плакать.
Сантана всхлипнула. Брэндон еще сильнее обнял ее и уткнулся носом в плечо.
— Мама, мне так жалко тебя.
Сантана не выдержала и заплакала навзрыд, всхлипнул и Брэндон.
Круз, чтобы состояние матери не передалось сыну, подхватил Брэндона на руки и подошел к бассейну.
Но рыбки уже не интересовали мальчика, он, обернувшись, смотрел на мать, которая сидела на корточках и плакала.
— Мама, — негромко позвал Брэндон. Сантана подняла голову.
— Когда мы приедем домой, ты почитаешь мне сказку?
— Конечно, дорогой.
— Только читай, пожалуйста, громко, — попросил заранее мальчик, — чтобы я мог ее расслышать.
— Обязательно, дорогой, я почитаю тебе твою самую любимую сказку о братце Кролике и братце Лисе.
— Да, — кивнул Брэндон, — именно эту. Я люблю, когда ты ее читаешь, я готов ее слушать сто раз.
— Круз, опусти меня на пол, пожалуйста, — попросил мальчик.
Брэндон вновь обнял мать.
— Поехали домой, — сказал Круз.
И они все вместе двинулись к выходу. Сестра милосердия проводила их взглядом полным сострадания.
А в бассейне все также беззаботно плавали золотые рыбки, медленно шевеля плавниками. Они ловили остатки корма, высыпанные на поверхность…
Из приемной Сантана позвонила на автовокзал и узнала, что до отправления автобуса у них еще есть четыре часа.
Круз попросил жену погулять с Брэндоном в парке, а сам снова поднялся в кабинет доктора Денисона.
— Доктор, у вас в центре есть литература по этой болезни?
— Да, у нас большая библиотека и там можно отыскать материалы.
— Я могу с ними ознакомиться?
— Пожалуйста. Сьюзен проводит вас.
Он вызвал сестру, и та отвела Круза в читальный зал библиотеки центра. Она быстро нашла нужную брошюру, отпечатанную на ксероксе.
— Это все, что у нас есть, если не считать специальных исследований, но они еще не подготовлены. Есть несколько публикаций в научных журналах.
— Составьте, пожалуйста, мне их список, — попросил Круз, — пока я почитаю эту.
Он развернул перед собой тонкую брошюрку, она начиналась списком детей больных ЛД, которые прошли через этот центр ребенка. Строчки текста поплыли перед глазами Круза, он выхватывал взглядом только отдельные слова: гиперактивность, уход в себя, потеря слуха, слепота, смерть, мутизм, постепенное нарушение походки, потеря зрения, потеря слуха и вновь смерть. Все пятнадцать случаев и после каждого стояло это ужасное слово — смерть.
Сердце Круза сжалось, надежды не было никакой. Он уже представлял себе все, что стоит за этими страшными словами. Он видел, как Брэндон будет постепенно умирать, а он, Круз, ничего не сможет сделать для него. Это самое ужасное — ощущать свою беспомощность.
И ничто — ни связи, ни деньги, ни желание помочь не могут спасти Брэндона. Он обречен.
Да, доктор Денисон говорил правду. Брэндона невозможно спасти.
Но Круз противился этим мыслям.
В человеке всегда последней умирает надежда, и Круз заставил себя поверить, что Брэндона можно спасти.
Он всегда говорил на службе, что нет невыполнимых заданий, нужно иметь только желание. И хотя медицина — это не служба в полиции, Круз понимал, все решает устремленность к цели.
Он поднялся из‑за стола и подошел к медсестре.
— Пожалуйста, — попросил он, — если можно, сделайте мне копию этой брошюры.
Девушка с пониманием кивнула.
