— Ничего страшного. Вот сейчас и посмотришь, — многозначительно сказала она. — Пользуйся случаем.
Перед самой дверью Вирджиния остановилась и, пошарив в кармане плаща, достала оттуда ключ.
Мейсон смотрел, как она возится с замком, как открывается дверь и вечерний ветер подхватывает огромные полупрозрачные занавески…
Вирджиния вошла в дом и, обернувшись, недоуменно посмотрела на нерешительно топтавшегося у порога Мейсона.
— Заходи, что же ты медлишь? — сказала она с улыбкой.
Он тяжело вздохнул и опустил голову.
— Мне кажется, что это будет не совсем удобно, — словно пересиливая желание войти, сказал Мейсон.
Вирджиния вдруг стала оглядываться по сторонам, будто проверяла, нет ли рядом с ними соглядатая.
— А почему?
— Все‑таки я — твой адвокат. И, если нас увидят вдвоем наедине — это наверняка будет неправильно истолковано. Вот что я имею в виду, оставаясь на пороге и не заходя в дом.
Но Вирджиния не успокаивалась. Она шагнула к Мейсону и взяла его за руку.
— И все‑таки… Ты же видишь, что никого вокруг нет, за нами никто не следит. Что же страшного случится, если ты войдешь ко мне в дом? По–моему, это вполне естественно — адвокат навещает свою подзащитную… Ну, в самом деле, не в тюрьме же им это делать!.. Слава богу, что у нас пока есть такая возможность! Еще не известно, как все сложится дальше.
Мейсон хмуро усмехнулся.
— Вот именно. Поэтому я и не хочу нарываться на лишние неприятности.
Она недоуменно пожала плечами.
— По–моему, было бы гораздо страшнее, если бы кто‑нибудь увидел нас с тобой в аптеке. А здесь…
Но Мейсон был настроен решительно.
— Нет, Вирджиния, — покачав головой, сказал он. — Спокойной ночи…
Высвободив свою руку из ее ладоней и повернувшись спиной к Вирджинии, он зашагал по гулкому настилу. Сначала он шел быстро, но потом стал постепенно замедлять шаги и, в конце концов, остановился.
Вирджиния по–прежнему стояла в дверях дома, провожая его неотрывным взглядом.
Когда Мейсон обернулся, он увидел ее силуэт в дверном проеме.
— Мейсон… — тихо сказала она.
— Что?
Вирджиния молчала. Тогда Мейсон сделал несколько шагов в ее сторону.
— Тебе страшно оставаться одной? — тихо спросил он. Она несмело улыбнулась.
— Если ты мне скажешь, что я не должна бояться, я поверю и не буду.
Как бы стряхнув с себя оцепенение, Мейсон воскликнул:
— Вирджиния, мы еще покажем им, кто мы такие! Мы выиграем это дело! Пусть они нас боятся!.. Нам бояться нечего…
Развернувшись, он вновь уверенно зашагал по настилу к берегу.
Таинственно улыбаясь, Вирджиния смотрела ему вслед. Но, когда он сел в машину и покинул набережную, ее лицо стало серьезным. Она вновь подозрительно осмотрелась по сторонам, прикрыла дверь и задернула шторы на окнах.
В огромном здании Верховного суда, который в городе все называли «Дворцом правосудия», шло первое заседание слушанья дела Вирджинии Кристенсен, обвинявшейся в убийстве миллионера Лоуренса Максвелла.
Об интересе публики к этому делу говорили заполненные места в зале суда и огромное количество народа, которое толпилось на галерее вместе с многочисленными корреспондентами и репортерами.
Поскольку снимать в зале суда было запрещено, все они держали блокноты и карандаши, приготовившись стенографировать ход судебного заседания. Кое‑кто принес с собой диктофоны, однако полицейские, расхаживавшие между рядами, бдительно следили за тем, чтобы нарушители установленных в суде правил не смогли воспользоваться незаконно пронесенной аппаратурой.
Все было готово к началу заседания.
Собравшиеся в зале переговаривались, выдвигая самые разнообразные версии случившегося и делая предположения об исходе слушания.
