— Ты прав, — вздохнула она, — мне и самой не хочется целоваться. Вот ты коснулся моих губ своими губами, а я не ощутила ровным счетом ничего, кроме благодарности тебе. И вообще, я ничего не чувствую. Это ты научил меня этому.
Марта Синклер распахнула дверцу, в салон ворвался свежий ветер и запахи ночного дождя.
Она тут же испуганно прикрыла дверь, оставив узкую щелочку.
— Ты боишься выходить, — улыбнулся Мейсон. — Думаешь, что растаешь, ледяная, под дождем.
— Нет, если бы можно было, я бы еще покаталась с тобой по городу.
— Хорошее лучше всегда оставлять на потом, иначе что мы с тобой будем делать завтра? К тому же я тебе очень благодарен, что не отказалась и пришла на эту встречу ночью.
— Для меня сейчас нет разницы, — возразила Марта, — ночь, вечер, день, утро. Все одинаково, всегда вокруг меня темнота. Но теперь вокруг меня и спокойствие. Ты научил меня по–другому смотреть на мир.
— Марта, а ты бы хотела, чтобы этот мрак рассеялся?
— Я не знаю, вдруг вместе с ним исчезнет и спокойствие. Станет ли мне от этого лучше?
— Ты подумай. Ты же жила раньше при свете, а теперь вокруг тебя темнота.
— Может быть, я и хотела бы, но я не знаю, как это сделать.
— Хочешь, я помогу тебе?
Женщина задумалась, она не спешила с ответом. И вдруг она сказала совсем неожиданное для Мейсона.
— Да, ты сможешь помочь мне в этом, я верю. Но кто тогда, Мейсон, поможет тебе? Ведь сейчас мы вместе, а тогда ты останешься совсем один. Один в темноте.
Мейсон пожал плечами.
— Ну, хоть ты выберешься из этого мрака.
— Я не хочу оставаться одна, даже если вокруг меня будет свет. Давай выбираться вместе.
Мейсон отрицательно покачал головой.
— Из этого ничего не получится. Я уже привык к темноте. К тому же, я не вижу для себя выхода, как ни пытаюсь его найти. Наверное, его просто не существует.
— Из каждого положения существует выход, — принялась убеждать его Марта.
— Из каждого, но не из этого. Ведь мы с тобой находимся подо льдом.
Марта приоткрыла щелку двери больше, и ветер снова ворвался в салон автомобиля, подхватил ее волосы и бросил на лицо женщины. Они прикрыли ей рот, нос, остались только глаза, и они преданно смотрели на Мейсона, женщина готова была последовать за ним повсюду.
В этих глазах не было любви в обычном ее понимании, но в них было что‑то большее.
И Мейсон, глядя в глаза женщины, улыбнулся. Его улыбка была по–детски наивна.
Марта уткнулась лбом в его плечо и тут же, отстранившись, вышла из машины.
Мейсон, не закрывая дверцу, следил за тем, как она поднималась на крыльцо, как исчезла за дверью. Он знал, что она обязательно выглянет в окно, он ждал.
Наконец, занавеска шевельнулась, отошла в сторону и к стеклу приник силуэт женщины.
И Мейсону подумалось, что Марта сейчас напоминает рыбу, замерзшую во льду, настолько неподвижной и безжизненной был ее силуэт.
Он медленно отъехал от дома.
Мейсон Кэпвелл и Марта Синклер бездумно колесили по городу. Они смотрели на лица прохожих, на рекламы. Изредка бросали друг другу ничего не значащие фразы, не дожидаясь ответа.
Все вокруг них двигалось, и они чувствовали себя какой‑то странной частичкой этой непрерывной человеческой суеты, частичкой жизни огромного города.
Мейсон и сам не мог объяснить, почему он едет именно но этой улице, поворачивает на этом перекрестке.
И случалось, что они по нескольку раз объезжали один и тот же квартал.
Марта не выказывала ни своего разочарования, ни своего удивления, она не упрекала Мейсона за такую странную езду.
Изредка она указывала пальцем на что‑нибудь и кого‑нибудь. Иногда это был мусорщик с большим полиэтиленовым мешком, иногда мигалка «скорой помощи», иногда полицейский, размахивающий полосатым жезлом на перекрестке, иногда на парочку влюбленных, которые целовались прямо посреди улицы, а автомобилисты сигналили бесшабашным влюбленным.
В словах Марты не было ни обиды, ни злобы. Она просто констатировала тот или иной факт.
И Мейсону нравилось вот так, ни о чем не думая, колесить по городу, впитывать в себя суету, пропускать сквозь собственное сознание всю эту окружающую жизнь. Он чувствовал себя спокойно, когда рядом с ним на переднем сиденье сидела Марта Синклер, несчастная женщина, потерявшая ребенка.
Внезапно Марта припала к ветровому стеклу, положив на него ладони и расплющив на стекле нос.
— Смотри, как красиво оформлена витрина.
Мейсон притормозил и прочел надпись: «Магазин подарков».
— Красиво. Но к чему нам этот магазин?
— А ты что, не любишь, когда тебе делают подарки?
— Я?.. Я уже забыла, когда это было в последний раз, — Марта наморщила лоб.
— Давай, зайдем сюда.
— Зачем? Мне некому делать подарки, я осталась одна.
