Прошел еще день. Неожиданно в королевский лагерь прискакал гонец с известием, что мятежники готовы сдаться, если епископа Рожера и его сына освободят. Король возрадовался, объявил перемирие и отпустил узников на свободу.
Его вассалам это не понравилось.
– Гонца прислал не епископ Нигель, а Матильда Рамсберийская, – с презрительной гримасой объяснил Вильгельм. – Повезло королю, что мать сжалилась над сыном. А вот императрицу Матильду Стефану не запугать.
Однако король был вполне удовлетворен достигнутым: он получил замки Девизес, Мальмсбери, Шерборн и Сарисбери вместе со всеми ценностями и оружием. Казалось, что опасность миновала.
Вечером король устроил пир, а на следующее утро войско стало готовиться к отходу.
К безмерному удивлению Годефруа, в лагерь явился Виллем атте Бригге. Угрюмый кожевник, пробираясь между телегами, лошадьми, оружейниками и рыцарями, предстал перед оруженосцем Стефана с прошением о королевском суде, дабы раз и навсегда решить тяжбу о наделе Шокли. В то время подобные просьбы были обычными – король вершил дела не во дворце, и любой свободный человек имел право испросить королевского суда. Нормандские монархи в Англии выслушивали прошения повсюду, а мно гие просители даже уезжали вслед за королем в Европу.
Годефруа, завидев мрачного кожевника, сразу понял, зачем он пришел, и встревоженно поспешил за ним. Впрочем, волновался он напрасно. Виллем атте Бригге приблизился к Стефану и его свите, гневно выпалил свои требования – мол, он человек оскорбленный, у него незаконно отбирают владения, и только король может рассудить тяжбу по справедливости – и выжидающе уставился на короля. Стефан изумленно посмотрел на кожевника: он что, хочет немедленного решения?
– Ты откуда? – с улыбкой спросил король.
– Из Уилтона, – буркнул Виллем.
– А, у нас там замок есть, – пояснил Стефан придворным.
Те расхохотались. Виллем атте Бригге побагровел.
– Вот в Сарисберийском замке мы тебя и выслушаем, – объявил король и велел кожевнику удалиться.
Виллем обрадовался: хоть придворные над ним и смеются, король обещал рассмотреть дело. Годефруа возмущенно покачал головой, догадываясь, что Джону из Шокли трудно придется, вскочил на коня и вернулся в Сарум.
Рыцаря по-прежнему тревожило положение дел в стране. Да, король одержал временную победу, но Ришара де Годефруа преследовал голос его сеньора: «Тебе объяснят, что делать».
В последующие месяцы Годефруа охватило отчаяние. Его волновала не только неминуемая угроза гражданской войны, измена и страх смутного времени. Нет, тревога заключалась в ином: вся Англия, все христианское королевство снедала странная хворь. Об этом свидетельствовало поведение епископов в Девизесе. Авонсфордский рыцарь, будучи человеком рассудительным, полагал Церковь священной, но епископы попирали все ее законы.
– Я верую в Святую церковь Господа нашего, – однажды признался он Джону Шокли, – но не ведаю, где ее обрести.
В прошлом дела обстояли намного лучше. Святость епископа Осмунда была несомненна, власть таких священнослужителей, как Ланфранк и Ансельм, бывших архиепископами Кентерберийскими в царствование прежних монархов, тоже никто не оспаривал. Эдита, бывшая настоятельница Уилтонского аббатства и наследница древнего рода англосаксонских королей, давным-давно была возведена в ранг святых. Когда папа Урбан II объявил Первый крестовый поход на язычников-сарацин, все знали, что делается это по Божьей воле и во славу Господа. Истинная церковь правила духовной жизнью Европы так же, как в прошлом военная мощь Римской империи правила миром; Церкви подчинялись все европейские монархи и по ее первому требованию заключали перемирия.
Ришар Годефруа твердо верил, что епископ – святой праведник, человек Божий, пусть даже его и назначает король, но выбирать епископа следует, как в прошлом, не из знатных господ, а из монахов и клириков. Единственной допустимой уступкой была передача церковных земель в награду за особые заслуги перед королем и страной – особого вреда в этом рыцарь не усматривал. Однако же выскочки и негодяи из рода епископа Рожера наносили непоправимый ущерб репутации Церкви и священному званию церковнослужителя.
