Мимо Саши с солдатами прошёл патруль, состоящий из 5 человек, которые косо посмотрели на товарищей по оружию, но никак не препятствовали продвижению каравана. Вскоре Прохоров привёл туристическую группу на фейсконтроль, который нужно было пройти, чтобы очутиться за стенами града. Тут контроль был уже посерьёзнее, но только с виду. У солдат просили военные удостоверения, по которым сравнивали с имеющейся в ноутбуке базой данных. Военных быстро обслуживали дозорные, потому что может опять начаться канонада в не подходящий момент. Солдаты, отмеченные дланью Сарумана, вставали в одну сторону от проверяющих, ожидая дальнейших указаний. Когда все успешно прошли контроль дежурные через средства наблюдения провели разведку ближайшей территории и, никого не обнаружив, открыли ворота. Солдаты по одному перебегали из ворот в овраг, чтобы снайперы не могли убить, если они следили. Раньше часто практиковалась такая лоботомия, но за снайперами врагов стали наблюдать и отстреливать уже наши снайперы, поэтому количество солдат, погибших при подобных обстоятельствах, уменьшилось.
– Страшновато немного.
– Здесь хоть не так сильно пахнет гарью.
– Не хватает того, чтобы дождь ебанул, вот тогда заживём… кайф.
– Идиот, нашёл чему радоваться.
– Все вроде пришли, никого не потеряли, идём, – сказал Артемий и махнул рукой вперёд по оврагу. За ним все пошли, теперь были уже гораздо оживлённее, хотя было менее безопасно. Со временем люди привыкают к плохим вещам и событиям и их воспринимают совершенно спокойно, но реагируют негативно на менее худшие моменты потому, что не обыденны.
– Жалко Ахмеда нет с нами, – сказал Саша, подходя к Вадиму Костромскому.
– Переживём.
– Я тоже на это надеюсь.
– Ты дрейфишь што-ли? – удивлённо с нотками презрения спросил Вадим.
– Да я шучу, конечно… да.
– О-о, понятно.
– Что тебе понятно? Голова – два уха, – вступился за Майтанова Кирилл Матросов, – страх – признак высокого интеллекта, а ты будто дикарь или неандерталец сраный, не ощущаешь его, поэтому раньше всех узнаешь есть ли рай или ад.
– У меня хотя б будет выбор, а тебе точно греют котёл чертилы.
– Конечно, в аду общество высокое, туда быдло не попадёт, поэтому мы с Кириллом побеседуем на арийские темы с Гитлером, пока ты с старой бабкой будешь обсуждать в раю, сколько котят намедни утопила в реке, – агрессивно сказал Саша. Вадима не особо любили, но считали за своего, просто думали, что он немного глупый и не совсем всё понимает.
– То есть ты хочешь сказать, что бабку несправедливо отправили в санаторий счастья и вечного блаженства? – спросил Кирилл.
– Ну да, это ж какой надо быть мразью, чтобы таких невинных созданий умерщвлять?
– А людей убивать нормально?
– Их не жалко, они не могут мурлыкать.
– Здравствуйте, меня зовут Саша и я пошёл на войну только потому, что мне не нравятся люди из-за отсутствия у них возможности мурлыкать, – сказал Вадим, держа в руках невидимый микрофон.
– Да-да, это я, а что тебя смущает? Имеются претензии к моей персоне и позиции?
– Я вами восхищаюсь, – восторженно сказал Костромской и театрально пожал руку Саше.
– Вот не пизди мне тут. Стоп, а мы точно туда идём, – настороженный голос Майтанова заставил Вадима и Кирилла посмотреть вперёд. Они видели, что овраг заканчивался окопом, в котором не хватает только голов, снующих туда-сюда.
– Надеюсь, что мы не заблудились, – сказал Вадим, невольно сжимая рукой цевье автомата, висевшего на плече.
Майтанов подошёл к Пушкову и Еремчуку и спросил у второго, показывая рукой в даль:
– Это нормально?
– Да, здесь был окоп когда-то и сейчас он точно наш.
– Точно наш?
– Посмотри на наш город и на эти окопы. Они находятся внизу под хорошим отличным прострелом с города. Если же тут засада, уйти враги не смогут из-за возвышенности, так что здесь безопасно, как в утробе матери.
– Надеюсь ты прав, – сказал за всех Кирилл Матросов.
Солдаты забрались в окопы и начали ждать там, пока по рации Прохор не договорится с торговцами по рации. Кто-то курил сигареты, скрученные собственными руками, один тянулся за телефоном в карман, но тут же отдергивал руку. Этот юнец только неделю назад прибыл в город и ещё не отучился от привычки в людном месте сидеть в телефоне, чтобы не разговаривать с незнакомыми людьми. Телефона сейчас у него не было.
Тем временем Прохоров смог быстро договориться по рации с торговцами и один из них в тёплой зимней куртке с мехом, сапогах, шапке, и открытым без маски лицом, чтобы не убили, медленной походкой двигался к армейским.
– Ну что, скоро остальные прибудут? – спросил Артемий, как только торговец оказался на расстоянии комфортном для общения.
