Двигаясь по следу из поломанных веток кустов и слегка отмеченных отпечатков ног на траве, взвод Майтанова выбежал на маленькую опушку, которая редко попадалась в таких густых лесах. В её середине расположились два домика из необтёсанных брёвен, в оконных проемах вместо стёкол был вытянут пузырь, крыша также была из брёвен, только сверху них была постелена солома.
– Ступаем осторожно, по очереди и очень быстро до домика, – говорил Саша. – Со мной идут Ахметов, Костромской, Иларионов, Капустин, остальные идите в обход, останется здесь Петренко.
Саша следил за тем, как по одному пробегают названные люди к стене одной избы, сам оказался там последним. Как только все очутились на месте, после команды Майтанова они вышли из укрытия с двух сторон держа автоматы на весу, и начали прочёсывать зону. В одном из жилищ оказались старая бабка и её внучка, которые доили коз в загоне. Они сразу перепугались, схватились друг за друга, когда увидели неожиданно зашедших военных, не смогли даже крикнуть. Впрочем, их не стали трогать, только спросили у этих бедных людей, судя по старым сарафанам, есть ли здесь неприятель и, не услышав ответ и обсмотрев строение, вышли из него.
Немного другая ситуация произошла с Майтановым и Ахметовым, которые зашли в меньший домик, в котором были 2 комнаты. В дальней из них за грубо сколоченным из поленьев столиком сидел на лавочке старик, седой, с длинной бородой. При виде зашедших солдат, он вскипел, чем чуть не напросился на пулю, перепугав Сашу и Ахмеда.
– Зачем вы пришли ко мне в дом? Что вам здесь надо? – кричал старик, встав с лавочки и яростно тряся руками. Майтанов и Ахметов его не понимали, так как говорил человек на другом, совсем не похожим на русский язык. – Что я вам сделал? Вечно воюете, делать вам больше нечего? Сколько можно заниматься этим безобразием, ведь вы убиваете людей! Думал, уединюсь в лесу, никого не буду трогать, никого не будет в этой глуши вдали от людей, но нет, блять, припёрлись и устроили в…
Старик не успел договорить, так как своим яростным криком и последующим продвижением своего тела к солдатам, испугал тех и Ахмед, когда старик приблизился, ударил того прикладом в голову, житель леса упал и потерял сознание.
Саша и Ахмед молча вышли из избы, толком не разглядев, что в ней, на свежий воздух, вскоре к ним присоединились люди из амбара.
– Ничего не нашли? – спросил Вадим Костромский, с горящими как угли глазами. Майтанов только покачал головой, находясь в замешательстве от действий старика.
– Мы тоже… Ну и что будем делать.
Солдаты, как бы в ответ на этот вопрос, услышали впереди автоматные очереди и сразу туда бросились.
– Младший лейтенант Майтанов, – говорила рация, – двигайтесь к дороге, один из неприятелей стал языком, второй убит, поэтому соберите взвод и ожидайте нас там, конец связи.
– Конец связи, – ответил Саша.
Уже вечером сидя в грузовике, который двигался по направлению к фронту, Саша обдумывал всё происходящее, особенно тот случай с стариком и его ранение врага, оставившее сильное впечатление на него. Еремчук, видя, как задумчив и грустно-злобен его товарищ, сел к нему на сиденье и сказал:
– Ты сегодня почти убил человека… я тоже сильно переживал, когда сделал это, но потом привыкаешь к этому, становишься черствым к жестокости, которая бывает заслуженной или незаслуженной. Избегай второй вариант, не бойся первого, таким надо быть солдату – быть жестоким там, где это необходимо, как лесоруб, срубающий гнилые деревья.
Прошло 3 недели послу того случая, как Майтанов впервые вступил в бой. Сейчас он находится на линии фронта в городке, полностью подконтрольном нашей стране и её союзника. Он представлял собой такое же жалкое зрелище, как и городской посёлок, в котором останавливался ночевать батальон, только в ещё более худшем состоянии: дома были совсем без крыш и даже многие не имели некоторых стен, зияли огромные дыры в полах, отсутствовали взорванные машины, потому что их необходимо было убрать для установки баррикад из мешков с песком или камня, постоянно происходили взрывы снарядов, выпускаемых артиллерией с вражеской стороны и наносящий тем самым урон людям и укреплениям, поэтому в городе было очень много подвалов и землянок, прячущие отдыхающих после уморительного дежурства солдат. Дежурили небольшим количеством человек, потому что давно не было штурма из-за расположения военной базы, находящейся на возвышенности, поэтому очень неудобно, опасно и кровопролитно получится отвоевать эту точку, хотя она имело важное стратегическое значение, из-за чего в самом начале конфликта здесь шли ожесточенные бои. Сейчас это почти что курорт, самое безопасное место для жизни в прифронтовой зоне.
