– Почему? – пытаясь поймать взгляд подопечного, поинтересовался Йен, чуть приподнимаясь и разворачиваясь, размещая согнутую в локте руку на бедрах Микки и опираясь на нее. – Я просто подумал, что если я целовался только с тобой, то мы могли бы и поговорить о…
– Завали, – наконец, остановившись взглядом на мерцающих зеленым глазах, предупредил друга брюнет, неосознанно придвигаясь ближе и облизывая губы, уловив такое же движение напротив, едва сдержавшись от ответных действий. – Мы не будем говорить об этом, – твердо отрезал он, сжимая зубы.
– Тебе было неприятно? – вот только рыжий его реакцию расценил совершенно иначе – отодвигаясь и совершая попытку подняться, он вновь убедил себя в том, что слова Липа были полнейшей чушью, а чувства, испытываемые им к Микки не найдут ответа. – Прости, что напомнил.
– Нет, блять, – но, как и в первый раз, его остановила рука брюнета, заставляя замереть навесу и напрячься обещанием правды, сверкнувшей яркой искрой на небесной радужке. – Наоборот, – тяжело сглотнув, выдавил из себя Милкович. – Наоборот, сука, – и, задержав дыхание, двинулся вперед, подтверждая слова действием.
Убеждая Йена в том, что «приятно» вряд ли сможет описать всю гамму реально испытываемых Микки эмоций от нового прикосновения его влажных губ к губам рыжего.
До недавнего времени ни разу не целованный парень отлично справлялся с поставленной задачей – следуя движениям губ и языка Микки, он быстро учился искусству нежной ласки, налету схватывая основы и привнося в поцелуй собственные краски и эмоции, остужая пыл дорвавшегося до желанного брюнета и вновь распаляя его, когда удавалось сделать необходимый вдох.
А потеряв контакт с языком Милковича, Хранитель уже самостоятельно двинулся на его поиски, проникая в приоткрытый горячий рот своим и находя беглеца, вновь втягивая его в причудливый танец, смешавший два вкуса и разделивший одно дыхание на двоих.
Татуированные пальцы потянули рыжую голову на себя за шею, вынуждая Йена вновь опереться о бедро их хозяина в попытке избежать падения, рождая в груди голубоглазого парня тихое рычание от ощущения ладони на напряженной мышце и первое движение навстречу в желании получить дополнительную ласку, сдобренное молящим стоном.
Но рыжий не понял.
– Прости, я сделал тебе больно? – вмиг оторвавшись от губ брюнета, обеспокоено поинтересовался парень, хватая воздух рваными мелкими глотками, убирая руку и размещая ее на диване, чтобы освободить Микки от причиняющего дискомфорт давления.
– Нет, – попытавшись вновь поймать покрасневшие губы Йена своими, выдохнул Милкович, про себя чертыхая не к месту проснувшуюся сердобольность рыжего.
– Но ты так простонал, что я подумал… – продолжал тараторить Хранитель, хлопая ресницами, недовольство Микки неожиданно прерванным поцелуем сменяя умилением его наивностью.
– Напомни мне в наш словарь еще все вариации слова «приятно» записать, ладно? – попросил он, наконец, ловя горячее дыхание рыжего губами и возвращая своему языку внимание языка Йена, предлагая ему лучшую альтернативу разговорам.
С каждой минутой поцелуй набирал обороты, а в голове Микки оставалось все меньше связных предложений, сменяя мысли чистыми эмоциями и ощущениями, не позволяя уловить посторонних звуков и возможных помех.
С легкостью замеченных приученным к конспирации и сохранности тайн Хранителем:
– Мик, дверь, – оттолкнувшись ладонями от груди Милковича, прохрипел рыжий, соскакивая с дивана и выпрямляясь, за громким рваным дыханием брюнета едва сумев уловить тихие щелчки открываемого замка, торопливыми взмахами руки расстилая по полу клубы тумана и отступая в него.
– Куда ты, блять, собра.. – поспешил вслед за парнем Микки, но Йен успел уже раствориться, – ..лся, – все же, закончил фразу Милкович, хватая пальцами серебристые искры и тихо матерясь, поворачивая голову в направлении скрипнувшей входной двери и открывая рот, чтобы наградить с какого-то хера так рано вернувшуюся домой Мэнди звучным ругательством и обещанием кровавой расправы.
Но не сумев произнести необходимых слов, ведь кто-то до Микки уже успел совершить последнее.
– Какого хуя? – подскакивая к девушке и отнимая от лица той прижатый к разорванной коже кусок кроваво-грязной тряпки, прорычал Милкович, крепким хватом за плечо блокируя сестре возможные попытки к бегству. – Отвечай, блять! – встряхнув брюнетку, потребовал Микки объяснений.
***
– Убью, сука, – последнее, что услышала девушка, вздрогнув от громкого хлопка входной двери, скрывшей за собой поспешившего на расправу брата, крепко сжимающего в ладони острый нож.
Tbc…
Комментарий к 11. Мысли и поступки
ООС имеет автора во все дырочки, но после показанного нам трейлера с тату
я отказываюсь ставить это предупреждение в любой из фиков по Галлавич =D
========== 12. Реакции ==========
