– Правильно, – тепло улыбнулся Хранитель, щелкнув пальцами левой руки, рождая небольшое серебристое облако рядом с диваном. – Завтра все равно увидимся, – подмигнул он Милковичу, спуская ноги на пол, пряча ступни в искристом тумане.
Но отказываясь вставать окончательно, пока подопечный с ним не попрощается как следует.
Наклоняясь и целуя рыжего, Микки заверил того в своем согласии, кончиком языка очертив контуры приоткрывшихся губ, и толкнулся им внутрь, намекая Йену о том, что будет скучать.
– Сучонок, – прохрипел брюнет, возвращая свой язык на место, чувствуя вместо теплоты и влаги рта рыжего прохладу сквозняка чуть приоткрытого окна, понимая, что Хранитель вновь испарился.
***
– Простите, молодой человек, – окликнул незнакомый голос брюнета, заставляя обернуться. – Вы не знаете, где я могу найти Микки Милковича? Мне сказали, что он должен быть здесь, – поинтересовался высокий мужчина в строгом деловом костюме, бегая взглядом от одного работника к другому в попытке самостоятельно вычислить обозначенного молодого человека.
– Ну, я – Милкович, кто спрашивает? – без долгих церемоний и приветственных рукопожатий ответил парень, недоверчиво глядя на собеседника.
– Ох, отлично, Микки, – улыбнулся мужчина, – я Вас так давно ищу, – воодушевленно проговорил он, засовывая руку во внутренний карман пиджака, доставая небольшой белый прямоугольник с выбитыми на нем золотистыми буквами. – Меня зовут Пол Андерсон, – протягивая визитку брюнету, представился он, дождавшись, пока парень прочитает на нем все слова и цифры. – Мы можем поговорить?
– Пап! – наплевав на все принятые нормы поведения и правила обращения к Верховному, прокричал Йен, врываясь в Главный Зал, стремительно пересекая его под осуждающе-непонимающими взглядами десятка пар глаз, путаясь в подоле длинной мантии и собственных ногах.
– Иоанн, я занят, – остановил взмахом руки подбежавшего к нему отпрыска Владыка, указав на перешептывающихся за его спиной мужчин и женщин.
– Это срочно, – но молодому Хранителю высказаться помешать не смог. – Я не понимаю, – выдохнул рыжий, протягивая отцу каменную плитку, ногтями царапая глубокую черную трещину, проходившую вдоль нее, на глазах обрастающую другими, более тонкими и короткими, травмируя душу Микки новыми шрамами. – Не понимаю…
Tbc…
========== 13. Исцеление и новые шрамы ==========
– Да ничего, блять не случилось, – огрызнулся Милкович, делая пару глотков обжигающей глотку янтарной жидкости, купленной для несовершеннолетнего коллеги Тимом.
– Но я вижу, что тебя что-то беспокоит, – переминаясь с ноги на ногу, стоя чуть в стороне от расположившегося на бетонном полу подопечного, тихо проговорил Йен, разглядывая татуированные пальцы, крепко сжимающие небольшую и почти пустую уже бутылку виски.
– Единственное, что меня сейчас беспокоит, это твоя чрезмерная пиздливость, – не потрудившись снизить интонацию голоса, бросил в ответ Микки, отставляя алкоголь в сторону и прикуривая очередную сигарету, бычками предшественниц которой был уже засыпан весь пол пыльной комнатушки в недостроенном здании, выбранном брюнетом в качестве места свидания из-за того, что Мэнди на сегодня взяла выходной и заняла квартиру.
Вот только рыжий, материализуясь рядом с подпирающим стену спиной Милковичем, никак не ожидал, что компанию им сегодня составят еще двое – бутылка крепкого и плохое настроение парня.
– Так что, или захлопни рот, или пиздуй обратно на свою радугу, – пробубнил Микки, делая глубокую затяжку и прикрывая глаза, позволяя туману алкогольного опьянения окутать сознание и выбить из гудевшей головы неприятные мысли.
Дважды моргнув, чтобы принять правильное решение, Хранитель взмахнул рукой в воздухе, разгоняя каменную пыль, и уселся рядом с брюнетом, предварительно освободив свое привычное место от стоявшей там стекляшки. Повернув голову к Микки, рыжий всмотрелся в постепенно расслабляющиеся черты лица того, пытаясь понять, почему душа этого молодого человека вновь исполосована шрамами, так и не сумев найти причин к появлению новых трещин на плите в увиденных в Чаше событиях недавнего прошлого подопечного.
– Слушай, – через несколько минут желанного молчания, позвал брюнет Йена, открывая глаза и улыбаясь каким-то своим мыслям, чуть наклоняясь, чтобы дотянуться до бутылки. – А ты когда-нибудь пил? – проигнорировав розовые губы, двинувшиеся навстречу его собственным, поинтересовался он, разглядывая плескающуюся внутри сосуда жидкость.
– Нет, – мотнул головой рыжий, – ты же знаешь, мы не едим человеческую пищу, – напомнил он, сглотнув.
– Но воду же ты пил, – выудив из памяти первое знакомство Хранителя с баночкой газировки, проговорил Микки, протягивая зеленоглазому виски. – Попробуй, – дождавшись, пока Йен заберет бутылку, предложил Милкович, возвращаясь в исходную позицию. – Интересно, на тебя алкоголь подействует или нет? – озвучил он свои мысли и замер, ожидая ответных действий рыжего.
