— А ты неплохо разбираешься в людях, Йурдаг, — заметил я, мысленно поразившись познаниям местных «нелюдей» о таких, как мы. — Откуда знаешь, если не секрет?
Скорпион рассмеялся своим скрежещущим смехом. Алиайта вздрогнула. Она в отличие от меня не относилась к нашему конвою с такой долей нездорового любопытства, как я.
— Мы живём с людьми уже не один век. — Йурдаг качнул головой и снова что-то прошептал своему миору. — Мы многое друг о друге знаем.
— Живёте или дерётесь? — мягко уточнил я, успокаивающе поглаживая девушку по руке и привлекая к себе.
В конце концов, протеже Саламрад была непозволительно хороша собой и задавала такие вопросы, что впору было над ними задуматься.
Раздалась серия негромких щелчков, и наш скорпион резко обернулся в сторону своего соплеменника. Ответив такими же щелчками, Йурдаг бросил на меня взгляд, в котором на миг вспыхнуло мёртвое пламя, и резко развернул своего зверя.
— На некоторое время я вынужден вас покинуть. Не пытайтесь сбежать. Это бесполезно, — сказал он.
Пришпорив миора, Йурдаг быстро направился к своему соотечественнику.
— Всю жизнь мечтал бегать от пустынных скорпионов, — пробормотал я, поворачивая голову и глядя на тёмно-серые скалы, к которым мы приближались.
Стоны и всхлипы песка и ветра теперь звучали на какой-то одной печальной ноте, превратившись в медленно натягивающую нервы симфонию.
С губ Алиайты сорвался смешок, но я резко сжал её, и девчонка тут же затихла, будто испугавшись меня даже больше, чем напавших скорпионов.
— А теперь ты, мой сундучок с секретом… — Шепнул я ей на ухо и почувствовал, как тонкие пальцы впились в тыльную сторону моей руки, словно в попытке удержаться. — Мне нужно, чтобы ты всё рассказала. От начала и до конца. Потому что в этой жизни я ненавижу две вещи: ложь и сюрпризы. И, в соответствии с этим, не желаю от тебя ни того, ни другого. Выкладывай всё… как есть.
Алиайта запрокинула голову и посмотрела на меня снизу-вверх. В медном взгляде промелькнула какая-то непонятная тень.
— Это не прольёт никакого света на происходящее, — сообщила она и быстро облизнула пересохшие губы.
— Просто надо знать, с какой стороны смотреть, — оптимистично заверил я. — Пожалуйста, приступай. Пока эти архаровцы не смотрят в нашу сторону и заняты собой.
Алиайта вздохнула и закрыла лицо ладонью, словно совершенно выбилась из сил и чертовски хотела спать, а тут какой-то изверг заставляет её работать.
— Есть такое место, Мероисина. Далеко отсюда. Это очень маленький мир. Его жители поклоняются золотым богам. Боги в свою очередь являются служителями Саламрад. Всем, кто по той или иной причине приглянулся королеве, существа, именуемые богами, ставят на теле печать и окропляют золотой росой.
— Золотой росой? — переспросил я, прокручивая в мозгах полученную информацию и приходя к выводу, что раньше о подобном никогда не слышал.
— Да, — Алиайта кивнула. — Роса — это не вода. По характеристикам она ближе к расплавленному металлу, она выжигает на теле избранных печать, показывая их принадлежность королеве. И кровь… кровь избранных становится тоже золотой.
Я нахмурился. Бред какой-то.
— А с какой целью они это делают?
— Чтобы высвободить энергию тех, на кого упал её взор. Саламрад избирает только людей, кто по каким-то показателям выбивается из своего окружения, — последовал ответ.
— Хм… — Я подцепил подбородок Алиайты пальцами и внимательно посмотрел в кристальный медный омут не скрытого повязкой глаза. — И по каким показателям ты выделилась?
По лицу Алиайты пробежала тень, она чуть поморщилась, словно мысли об этом приносили боль.
— Меня в тринадцать лет начали обучать местные целители. — Её голос звучал тихо и хрипло. — Но все, к кому только я ни прикасалась — умирали. Умирали не сразу, а будто в их кровь проникал яд от каждого моего прикосновения и потом медленно убивал их изнутри. Эту закономерность заметили служители богов. Они же и отдали меня королеве.
Чем дальше я слушал, тем больше мне не нравилась эта история.
— Подожди, так происходило со всеми, кто с тобой был, или только с теми, кого пыталась вылечить?
— Вылечить, — ещё тише повторила она. — Поначалу я думала, что меня подставляют. Обмануть начинающую ничего не стоит, но потом Саламрад пояснила, что причина в…
Она запнулась.
— Я не знаю, как это объяснить правильно. Но чем бы я ни старалась помочь человеку, всё происходит наоборот, — голос Алиайты совсем затих на фоне дрожащего плача цитриновых песков.
— А в попытке погубить случается то же самое? — не мог не уточнить я, понимая, что влип по самое не могу.
— Я не пыталась! — Алиайта, кажется, была возмущёна подобным вопросом. — Мне хватало того, что происходило. Радости ни у кого такое не вызывало.
— М-да. Прости.
— …потом, — продолжила Алиайта. — Саламрад перенесла меня в свой мир, чтобы укрыть от золотых богов. Им не понравилось, что среди их народа блуждает смерть. Правда, перед этим я пробыла у них в темнице несколько недель. Меня бы давно уничтожили, если б только знали, как убить смерть.
— Ты хочешь сказать, подчинённые подняли бунт против своей хозяйки?