Этих неполных двух секунд вполне хватило, чтобы воскресить знания, которые в меня вложили сенситивы, и перестроиться, ускорив темновую адаптацию зрения в несколько раз. Это в сотни раз быстрее, чем у обычных не подготовленных людей. Процесс был недолгим, а в мои тысячу лет ещё и безболезненным, что крайне приятно. Не то чтобы это удалось на все сто, но видел я куда лучше, чем раньше.
То, что предстало перед моими глазами, сразу отбило всякое желание попробовать уйти от этих существ с миром. Чем дальше я углублялся в пустыни мира за потерянной границей, тем весомее было желание исчезнуть отсюда и никогда больше не возвращаться.
Название «скорпион» не совсем точно характеризовало того, кто передо мной предстал. Пожалуй, самым жутким было то, что эти создания очень походили на людей.
Издалека и в темноте вы вряд ли бы отличили земного гомо сапиенс от человека-скорпиона кхааранских пустынь. При близком же рассмотрении я понял, что кожи как таковой у них нет. Всё тело покрывал тонкий хитиновый панцирь, состоявший из наслаивавшихся друг на друга пластин, которые при движении издавали тихий скрежет, подобный возникавшему при трении панциря о металлический предмет. Меня лично этот звук выворачивал наизнанку. Кисти существа покрывали круто загнутые защитные шипы, словно защищая пальцы и одновременно выполняя роль оружия. Этими-то шипами, схожими с огромными клешнями, скорпион и подхватил усиленно сопротивлявшуюся Алиайту, однако её удары однозначно не наносили врагу особого вреда.
На меня это существо нападать явно не собиралось. Только осмотрело с ног до головы, будто что-то неизвестное, красивое и… опасное. То, с которым можно дружить, но воевать запрещено законами всех миров. И взгляд… как бы это описать. Было ощущение, что на тебя смотрит мертвец, у которого в глазах какой-то маг-шутник заточил беснующееся пламя, и теперь оно стремилось вырваться на волю.
Наверно, если они плачут, то слёзы у них подобны огню и взрываются, когда стекают по пластинчатым лицам, — вспомнилась одна из сказок Тарэ.
Я медленно приблизился к скорпиону, державшему отчаянно брыкавшуюся Алиайту, и, смотря прямо на него, спокойно и твёрдо произнёс:
— Поставь её на землю и отпусти.
Горящие глаза не отрывались от моих, словно желая развеять солнечно-жёлтый цвет, испить до дна и сделать такими же мертвенно-белым, как цвет его собственных. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотившееся сердце, и повторил приказ. А заодно и шикнул на Алиайту.
Она попыталась возмутиться, что хорошо мне командовать так, когда держат за шиворот её, однако скорпион неожиданно медленно опустил девчонку вниз, ставя на ноги. Алиайта настолько не ожидала такого поворота событий, что, едва ступни коснулись песка, обо что-то поскользнулась и некуртуазно шлёпнулась на пятую точку.
Я подошёл к ней и, ухватив за плечи, вернул в вертикальное положение.
— Хватит паясничать!
— Я не паясничала, — насупилась она и, чуть вжав голову в плечи, обернулась. — Ты что, его загипнотизировал?
Услышав это, скорпион неожиданно рассмеялся. Смех у него тоже был не райской музыкой, однако всё же куда лучше, чем взгляд. От смеха можно было вздрогнуть, но всего один раз и то с непривычки.
— Ты достойный противник, иномирянин, — произнёс он, внимательно разглядывая меня.
Теперь не так явно показывалось то, что меня опасаются, однако было ясно, что решили перейти к другим, более выгодным нам обоим отношениям.
— Спасибо, ты тоже не лишён шарма, — поделился я своим мнением, отдёргивая Алиайту и пряча её у себя за спиной. — Однако всё же не стоит касаться того, что принадлежит мне.
С уст девушки сорвалось удивлённое восклицание, но мне было не до выяснения отношений. Сейчас куда важнее убедить скорпиона, а, возможно, и скорпионов всех вместе взятых, что эту девочку лучше руками не трогать. Впрочем, как и остальными частями тела.
Несмотря на нашу достаточно мирную беседу, вокруг кипел бой и, как я понимал, кхаары проигрывают. Однако мы втроём стояли, словно в каком-то заколдованном кругу. Сородичи скорпиона только поглядывали в нашу сторону, но не смели приближаться.
Я, честно говоря, откровенно не представлял, как мы отсюда выберемся, но также прекрасно знал, что нельзя даже давать намёк, что я нахожусь в такой ситуации. Врагам особенно.
— Прости, иномирянин. — Скорпион чуть склонился. — Мне бы не хотелось с тобой ругаться, но она…— Лаково-черный шип указал на Алиайту, голос скорпиона мгновенно стал на тон тише. — Пойдёт с нами.
— Это с какой целью? — усмехнулся я и почувствовал, как пальцы Алиайты неожиданно впились мне в руку.
Ещё бы. Я б тоже так среагировал, явись подобная красота и заяви, что я должен идти с ней.
Не могу ручаться, но, кажется, губы скорпиона, точнее то, что было их подобием, растянулись в улыбке. Вот только глаза были по-прежнему холодны.
— Она несет смерть, — выдохнул скорпион, — она не может покинуть этих мест.