Она, кажется, была совершенно выбита из колеи моим поведением, однако не пыталась вырваться или воспротивиться, а молча следовала за мной. Выбрав уютное местечко, я уселся на топчан, служивший «скамейкой» возле каждого шатра любого кхаара. Устроившись поудобнее, я подвинулся, давая возможность сесть и Алиайте. Но та стояла передо мной, как пленница на допросе, опустив голову так, что длинные медово-жёлтые пряди почти полностью закрыли лицо.
— А теперь расскажи всё сначала. Почему мы должны спать вместе?
Нет, за свою тысячу лет я перепробовал немало и не собирался вести лекцию о том, что мужчине с женщиной прежде, чем спать и всё такое красивое прилагающееся, нужно хорошенько подумать (впрочем, с мужчиной тоже). Меня неслабо насторожило её «должны».
Алиайта кусала губы, было видно, что она не знает, что говорить. А говорить непременно надо, так как поняла, что я не отстану, пока не услышу ответа.
— А она совершенно ничего не сказала? — наконец хрипло прошептала Алиайта и исподлобья взглянула на меня.
Так, а вот это мне уже не нравится.
— Она? Это ты о Саламрад, что ли?
Алиайта кивнула и снова уставилась в песок. С той стороны, где горел костёр, не раздавались больше звуки музыки.
— Знаешь, мне сказали, что я тебя должен переправить в Тагеллан. Больше как-то инструкций не последовало, — ответил я чистую правду. — Нет, я, конечно… хм… Тебе лет-то сколько?
— Восемнадцать, — тихо ответила Алиайта.
— А, ну не так страшно, — фыркнул я. — Правда, в некоторых местах могут и посадить, но я постараюсь тебя туда не заводить.
— Нет, пожалуйста! Не надо говорить таких вещей. Это же я прошу об этом, — выпалила она и, неожиданно приблизившись ко мне, упала на колени. — Шагадар, я умоляю…
— Эй, эй, эй! — Я быстро поднял Алиайту и посадил рядом. — Перестань. Расскажи лучше всё с самого начала. Так куда легче будет сообразить, что нам делать.
— Х-х-хорошо, — чуть заикаясь, согласилась она, — я расскажу. Только…
Что «только» мне узнать так и не довелось, потому что над кхаарским станом разлетелся пронизанный ужасом женский крик:
— Скорпионы!
Нет, меня это не обрадовало. То есть… я довольно слабо представлял, кто есть эти скорпионы и с чем их едят. Хоть и достаточно глупо предполагать, что этих зверят именно употребляют в пищу, ибо иначе такой крик никто бы не поднимали.
Они явно не походили на земную мелочь, которая может натворить беды, но всё же не вызывает столь дикого ужаса. Да и не имели ничего общего с нашими тагелланскими членистоногими. Последние были, пожалуй, уникальными представителями фауны, яд которых не убивал, а наоборот являлся целебным средством для наших бренных организмов. Я не зря называю его ядом. Ибо лекарством он является только для человека. Остальные тагелланские животные его ох как не любят. (У меня, кстати, дома стоит стеклянный террариум с этими красавчиками. Домработница жутко ругается, но я никому и никогда не отдам своих белых скорпионов).
Однако Алиайта не дала возможности рассиживаться и думать о возвышенном, так как резко схватила меня за руку и потянула подальше от шатра. Я был поражён силе, с какой она это проделала, потому что от неожиданности едва не пропахал носом добрый участок земли. Но, слава богу, сумел удержаться на ногах. Вот это девочка, однако!
— Ну, чего ты? Давай быстрее! — в голосе Алиайты проскочили нетерпеливые нотки, словно я был громадной черепахой, которая даже не пыталась убежать от надвигающейся беды.
— Иду-иду, — буркнул я, следуя за ней и понимая, что этот одноглазый сундучок хранит секреты, которые только ещё стоят в очереди к раскрытию.
Хорошо, что она не слышит моих мыслей, иначе б точно получил по голове.
Если мягко выразиться, то вокруг царил кошмар. Стоны раненых, крики бойцов, призванные подбодрить кхааров, и странный, пробирающий до костей стрекот, словно из песка поднимались гигантские гремучие змеи. Всё это не настраивало на радужный лад, однако размышлять особо времени не было.
— У тебя есть планы, куда делать ноги? — спросил я на бегу, пока что не рискуя соваться в драку с неизвестными созданиями.
— К скалам, — не останавливаясь, бросила Алиайта.
При этом за каким-то (цензура: непечатное выражение от слова совсем) обернулась в мою сторону.
И сделала она это абсолютно некстати, потому что из-за шатра неожиданно выскочила едва различимая во тьме фигура и резко схватила девчонку.
Так. Приплыли.
Впрочем, мой ступор длился где-то секунды полторы. Больше это продолжаться не могло, так как не соответствовало моей цели: проследить, чтобы протеже Саламрад не оторвали голову. В противном случае сама Саламрад оторвёт мне что-то другое. Да, именно. И я о частях тела, между прочим, а не о том, о чем можно подумать в наше прогрессивное время.