Поняв, что подобных вопросов лучше не задавать, я вздохнул и проявил максимум терпеливости:
– Кто такие сайуры? Что меня треснуло по голове?
– По шее, – внезапно вставила Алиайта.
– Не перебивай старших! – возмутился я столь беспардонному поведению юной нахалки, сидящей на моих коленях.
Алиайта хотела мне уже ответить в лучших традициях «я не перебивала, я наставила на путь истинный», но сказать ничего так и не сумела. Я, ловко притянув её к себе, снова начал целовать, не давая отстоять свою правоту и делая все, чтобы она забыла, что хотела сделать или ответить.
Во время этого увлекательного процесса все же где-то в моем разуме мелькало смутное понимание, что все, что я делаю – неправильно. Было вообще странное ощущение, что меня неумолимо тянет к этой девчонке. Но, если б была возможность, то я возмущался бы так каждый раз, чтобы увидеть вспыхнувший в медном взоре праведный гнев и тут же своими действиями трансформировать его в другое, более полезное делу чувство.
Алиайта сопротивлялась целых две секунды, а потом расслабилась и протяжно застонала, впиваясь в мои губы и не желая отрываться ни на секунду.
Неожиданно возле нас раздался тихий приглушённый смех.
Я быстро поднял голову и увидел, что возле двери стоит статный молодой мужчина.
Он был очень похож на людей, изображённых на фресках, украшавших стены комнаты. Светлая кожа цвета слоновой кости, яркие волосы подобно рубиновому шёлковому водопаду спускались на плечи, на лбу они были перехвачены тонким золотым обручем, украшенным овальным камнем, напоминающим красный опал. Одежда мужчины состояла из огненного шёлка и по покрою была подобна наряду Алиайты, однако с той разницей, что поддерживалась широким, вышитым сапфировыми нитями поясом. Ступни же незнакомца украшали причудливые медные сандалии. Казалось, что обувь сделана из невероятно мягкого и гибкого металла, который можно носить на теле, подобно хорошо выделанной коже.
Алиайта ойкнула и, смутившись, юркнула ко мне за спину, прячась за моим плечом и выглядывая оттуда, словно так ощущала себя в полной безопасности.
– Прошу прощения, что нарушил вашу идиллию, – произнёс мужчина, улыбаясь уголками губ, – но Властелин хотел бы вас видеть. И вижу… ваше состояние уже позволяет предстать пред его взором.
«Моё состояние позволяет зарыться с головой в одеяла и заснуть. Ну, или переспать с Алиайтой. Зависит от её поведения. Но не больше».
Я прокашлялся:
– А могу ли я знать, где мы находимся и кому должны быть благодарны за спасение?
– Спасение? – Мужчина, кажется, был удивлён. – Этот дом принадлежит Властелину Стаоро. И здесь вы оказались по неприятной случайности. Но, надеюсь, конфликт будет урегулирован.
После этих слов я вообще перестал что-либо понимать.
– А что, у нас был конфликт? – осторожно уточнил я, осознавая, что, судя по всему, очень много пропустил, пока находился в беспамятстве.
Незнакомец внимательно посмотрел мне в глаза.
– Да. По жуткому недоразумению вы стали жертвой нападения королевского нага.
Этот город нельзя было сравнить ни с чем из ранее виденного мною архитектурного многообразия.
Стены домов были выложены неизвестным мне белым камнем, золотистая черепица крыла покатые крыши, а окна и двери украшены витыми коваными решётками из жёлтого и красного металла. Улицы и бульвары утопали в зелени и золоте диковинных деревьев. Везде, где только падал взгляд, можно было увидеть, что стены зданий покрыты причудливым орнаментом, а возле ворот каждого дома, либо же маленькой аккуратной калитки (если жилище было небольшим) стояла отлитая из бронзы статуя змеи.
Горожане Сайура не суетились без надобности, все их движения были преисполнены достоинства и неторопливой грации, придававших некое особенное очарование этому народу. Сайуры являли собой статных белокожих людей, одевавшихся в яркие шёлковые одежды. И почти всегда цвет наряда был таким же, как и цвет волос.
Мне дали одежду, сшитую из чёрного и алого шёлка, в которой квадраты ткани, составлявшие одеяние, были скреплены между собой гранатовыми застёжками и соединялись с широким поясом, который помогал всей этой хламиде держаться на теле, не давая ей упасть на землю при каждом шаге. Нет, меня совершенно не смущал вариант – пройтись в обнажённом виде по улице туда и сюда и ещё завернуть налево, но что-то подсказывало, что не стоит совершать подобных поступков, когда пребываешь в чужом и, мягко говоря, незнакомом тебе городе.
Алиайта шла рядом и без умолку болтала, что было совершенно не похоже на обычно тихую и молчаливую девочку. И эта её болтливость немало меня озадачивала.