— Не знаю, — Саламрад тоже была мрачна, но при этом совершенно ясно было одно, что больше ничего ни говорить, ни показывать мне не собирались.
— Раз всё исчезло само, то это самый верный знак — лезть туда не следует, точно тебе говорю, — мягко пояснил Эреб, понимая, что меня крайне не удовлетворит такое положение дел.
— Это я давно понял, — проворчал я. — Но кто этот человек?
— И человек ли? — усмехнулась королева. — Неведомо. Но можно сказать одно. Если хочешь нарваться на неприятности — найди этого рыжего. Он-то и есть тот странный фактор, который крутит вокруг себя энергии.
— При этом как-то странно, — добавил Эреб. — Возникает ощущение, что сила у него какая-то двойственная. Как свет и тень.
— Тоже мне поэт, — пробормотал я, вздохнув. — Спасибо и на этом.
— Всегда пожалуйста, будьте любезны, — ответил Эреб, и я был готов поклясться, что этот невидимый умник отвесил шутовской поклон.
— Понятно. — Я кивнул Саламрад. — Я благодарен, что ты не отказала мне.
Она улыбнулась:
— Худхуранд, ты знаешь, не в моих правилах оставлять человека ни с чем, раз он ко мне пришёл сам. Тем не менее…
Она резко замолчала.
— Что? — спросил я, чуть ближе подойдя к ней. — Есть ещё что-то, что я должен знать?
— Не совсем. Я бы хотела тебя попросить об услуге, Шагадар. Знаешь ли ты о народности кхааров, живущей в пустынях по дороге на запад от моего дворца?
Я кивнул. Пожалуй, это были единственные обитатели мира за потерянной границей, которые были почти людьми и не имели горячего желания прибить любого путника. Племена кочевников, они отлично уживались здесь и при этом были единственными, с кем бы хотелось иметь дело.
— У меня будет просьба. Перед тем, как вернуться домой, забери в Тагеллан мою связную. Её зовут Алиайта. Она сейчас находится у кхааров.
— Связную? — переспросил я, не поверив своим ушам. — Это какого рода она связная?
Саламрад посмотрела на меня так, что продолжать расспросы тут же отпало всякое желание.
— Связная, — повторила она. — И девочке здесь не место.
Передо мной тут же возникло изображение светловолосой девчонки в жёлто-коричневой одежде кхааров. Половину её лица скрывала эластичная золотистая повязка. Я не рискнул спрашивать, что с девочкой, потому что и так прекрасно понимал две вещи: а) это не моё дело, б) с королевой лучше не спорить.
— Хорошо, я всё устрою, — кивнул я, улавливая едва различимое хихиканье Эреба за спиной.
— Вот и славно, значит, теперь слушай, как лучше найти кхааров.
Если вы путешествуете по миру за потерянной границей впервые, то можете сделать массу неверных выводов. Например, что этот мир полностью состоит из песков и населён всякими подозрительными личностями. Если со вторым утверждением я соглашусь почти сразу, то с первым всё же можно поспорить. Многое здесь самому видеть не доводилось, однако мне показывали карты и схемы этого мира. И, честно говоря, после этой демонстрации у меня надолго исчезло желание вести дискуссии на тему флоры, фауны и ландшафтов мира Саламрад.
Турунды любезно проводили меня до границы антрацитовых песков и начала цитриново-жёлтых. Здесь песчинки были куда мельче, чем те, что покрывали территории возле замка королевы. Если не присматриваться, то можно было бы вполне посчитать, что вы находитесь в африканской пустыне. Или же на Тагеллане. Правда, для этого пришлось бы попасть в специальный заповедник Ртагонкоя. Если уж на то пошло, то больше всего распространен в наших пустынях песок красного, как киноварь, цвета.
Гаутара оставил мне кратала для путешествия к кхаарам. Всё-таки пешком идти было слишком далеко, а теневой зверь не знал, что такое усталость. К тому же кратал сумел бы найти дорогу домой в мгновение ока, стоило мне только сказать ему, что он свободен. Не знаю, каким образом, но эти ребята прекрасно понимали человеческий язык. Впрочем, как и турундийский.
Кхаары — кочевой народ, который жил в Цитриновой пустыне уже Эреб знает сколько веков и прекрасно себя чувствовал. Они многочисленны, миролюбивы и гостеприимны. Питались, в основном, теми животными и птицами, которых могли подстрелить из своих длинных изогнутых луков. В качестве ездовых животных у них использовались миоры — большие, вечно что-то утробно порыкивающие зверюги, которые всегда очень хорошо относились к людям. К слову, миоры — хищники, но ещё не было ни одного случая, чтобы их нападение на людей закончилось большим несчастьем, чем полностью вылизанное лицо.
Ещё у кхааров есть удивительные поверья и сказания. Чего только стоит легенда о Кхааранте — призрачной столице, в которой якобы жили кхаары до того, как уйти в пески. Говорят, Кхаарант был большим и богатым городом, однако случилось что-то необъяснимое, и древняя столица была стёрта с лица Цитриновой пустыни в один миг.