Однако не нужно думать, что она исчезла вовсе. Некоторые рассказывали, что если забрести в Долину поющих песков на окраине пустыни, то можно увидеть призрачные очертания древнего города и убедиться, что он существует до сих пор. Кстати, касаемо самой долины. Премерзкое местечко, должен вам сказать. Песок, когда ступаешь на него, издаёт ужасающие звуки, будто там заключена не одна сотня томящихся в оковах пленников, оставленных на произвол судьбы, а вы бессердечно ходите по их головам. Ощущение не из приятных. Хотя на самом деле никаких пленников там нет. Просто своеобразные шуточки ветров, а также скал, которые плотным кольцом окружают эту долину.
Совет на будущее — никогда не беритесь судить о чём-то в чужом мире на основе собственных знаний. Ибо это заранее обречено на провал. Я искренне надеялся, что кхаары не пожелают покочевать по своим памятным местам и прихватить меня в качестве туриста.
Я пока ещё не совсем представлял, как мы с девчонкой доберёмся домой. Как отправить себя, я знал прекрасно. Хотя опять же... И тут была загвоздка. Скажем так, в каждом из миров есть своя специфика. В мире за потерянной границей она проявлялась в том, что нужно было дождаться момента, когда прыжок в собственный мир будет возможен. Перекошенный пространственно-временной континуум, если вам угодно.
На горизонте показались шатры кочевников, и я мысленно сделал пометку, что начальную часть своего путешествия благополучно завершил. Про остальные части пока думать не хотелось. Откуда, спросите, такой пессимистический взгляд на события? Есть причины. И главная из них та, которая называется: «Шагадар всегда найдет приключения на свой царственный зад».
Стоило мне приблизиться к небольшому «поселению», как тут же навстречу выехал всадник на миоре, видимо, желая узнать, что я тут забыл. Когда он приблизился… В общем, я несколько озадачился увиденным. Это была та самая девчонка, которую показывала Саламрад.
Однако если она так ценна, что меня попросила проводить Алиайту сама королева, то почему так безответственно отправляется встречать всяких путников? Вдруг я разбойник? Или же… может, она вовсе и не нежная фиалка, и Саламрад попросила меня об услуге с переправлением на Тагеллан вполне с определённой целью?
— Здравствуй, Алиайта, — произнёс я, внимательно глядя на девушку и отмечая, как удивлённо расширился бездонно-чёрный зрачок, на мгновение скрыв огненно-медную радужку.
Она тут же натянула пониже песочно-жёлтый капюшон, расшитый кхаарскими символами-оберегами, старательно пряча скрытую золотистой полосой часть лица.
Хм, прячет какой-то изъян? Ну-ну. Я все равно успел разглядеть и симпатичное личико, и пухлые губы, и изящный носик. Если судить по увиденному, то лицо у девушки очень даже ничего.
— Вы Шагадар? — тихо уточнила Алиайта, чуть опустив голову, словно не решаясь смотреть на меня.
«Мы — Шагадар», — чуть не брякнул я. Знаете, это ужасно, но даже в свою добрую тысячу лет я никак не могу привыкнуть, что ко мне могут обращаться слишком официально. Ну не люблю я этого! Не люблю совершенно. Странный я тип, да?
— Он самый, — кивнул я, подъезжая на своём кратале, который тут же презрительно зафыркал при виде огромного, похожего на ленивую кошку миора. — Ну, тише-тише.
Алиайта негромко засмеялась:
— Они не очень жалуют друг друга.
— Знаешь, моя домработница тоже не очень жалует меня, — поделился я информацией, — но это не мешает нам достаточно продуктивно сосуществовать.
— А почему? — удивлённо посмотрела на меня Алиайта, что-то шикнув своему миору, который гортанно заурчал в ответ.
— Потому что она считает, что я стар, ленив, оскорбительно самовлюблён, божественно прекрасен и вообще извращенец, — сообщил я с каменным выражением лица.
Алиайта сначала изумленно посмотрела на меня, а потом тихо рассмеялась. Правда, тут же словно опомнилась и виновато посмотрела, будто извиняясь.
А мне-то что? Я юмор никогда не отвергал. Уж лучше пусть смеётся, чем склоняет голову, отводит взгляд и всё такое прочее. Да и про домработницу я сказал чистую правду. То-то она порадуется, когда из очередного путешествия я привезу с собой полуликую красотку. Ну… я надеюсь, что красотку.
— Мы сразу отправимся в путь? — спросила Алиайта, внимательно глядя на меня, словно пытаясь запомнить каждую черточку лица.
— Это будет не слишком правильно, — отметил я. — К тому же ты меня как можно быстрее отведешь прямо к вождю кхааров.
— Ну…— Алиайта смутилась. — Я, конечно, хотела попрощаться с ним, сказать спасибо. — И вдруг быстро спросила: — Ты устал?
Я невольно залюбовался румянцем, вспыхнувшим на её скулах. Сейчас она показалась совсем юной и, если б не повязка и одежда кочевников, выглядела — вылитая Кассия — одна из моих учениц на Тагеллане.
«Так, хватит пялиться на хорошеньких девочек, извращенец старый, — осёк меня внутренний голос. — Даже не думай в эту сторону, иначе пополнишь коллекцию каменных изваяний Саламрад».