Мне показалось, что на мгновение его прекрасный голос дрогнул. Они продолжали подниматься, она – осторожно, чтобы не сломать лестницу, Анж – медленно, неся седельную сумку, потому что неповоротливая фигура мешала ему пройти.
Как только я взяла волю в кулак, чтобы обвинить хозяйку во лжи, схватившись за деревянные перила, выскочив на помост, летящая фигура человека в маске сбежала вниз и стремительно оказалась у подножия лестницы.
Мы смотрели друг на друга под ропот наблюдателей, и у меня чуть не подкосились коленки.
– Вы, вероятно, запамятовали, что соседняя с моей комната пустует, – произнесла я на одном дыхании, обращаясь к хозяйке, пораженной скорости передвижения незнакомца. – Я была бы вам очень признательна, если бы вы отдали ее моему другу, мсье архитектору.
Глаза женщины буквально вылезли из орбит, но я намеренно не обращала внимания на ее реакцию. От моего категоричного тона, несмотря на вежливость формулировки, она кивнула.
– Можете отдать нам ключ. И принести горячий ужин и бутылку вина. Уверена, мой друг оценит ваше гостеприимство.
Хозяйка медленно, будто в трансе, спускалась с лестницы, минуя нас, по-прежнему стоявших друг напротив друга, а затем отдала ключ со связки.
Анж не дышал, янтарные глаза смотрели на меня чуть ли с ужасом. Кажется, я перестаралась с сюрпризом.
– Тебе надо отдохнуть. Идем в комнату.
Сумка выпала из его рук, разрывая тишину. Прежде чем он рухнул на пол следом за ней, я подхватила его под мышками в нелепых объятиях, чувствуя вес его тела, обжигающее прикосновение ладоней, то ли хватавшихся за меня как за спасительный круг, то ли прижимавших к себе.
– Зачем?.. – выдохнул он. – Зачем?!
В вопросе было и возмущение, и боль, и недоумение. Он дрожал от усталости, его колотило от озноба, но из последних сил он пытался держаться.
Он быстро выпутался из моих рук, возвращая себе равновесие, и невольно отступил на шаг назад, прислоняясь спиной к стене.
– Пересечься в этой богом забытой дыре была очень большая вероятность, – попыталась успокоить архитектора я. – Я рада, что мы встретились, но подробности мы обсудим потом. Пошли.
Анж схватил сумку и паряще, вопреки своему странному состоянию, перешагивал через ступени и поднимался чуть впереди, а я едва сдерживала дебильную радостную улыбку.
Когда я открывала дверь, пальцы дрожали. Анж скользнул внутрь черной тенью, поставил сумку у порога и замер в ожидании.
В кромешной темноте, после того как створка захлопнулась, я видела только призрачный силуэт и горящие зрачки. Квадрат света от грязного окна, залитого дождем, падал на подоконник и часть пола у теплой стены дымохода, но его было недостаточно, чтобы дать очертания остальным фигурам.
Даже белая маска была не белой.
Ладони почему-то вспотели, и я, утопая в волнительном трепете, ждала. Нет, вряд ли он сейчас заключит меня в объятия и поцелует – как это бывает при счастливом воссоединении влюбленных после долгой разлуки.
– Я зажгу свечу, – нашлась я, отступая к столу у окна. – Ты можешь пока переодеться.
В то время как я оглядывалась в поисках спичек или огнива, Анж сбросил плащ – послышался шорох мокрой ткани.
Он не приближался, беззвучно сверля мне взором затылок. Наверное, мне стоит уйти.
Оплывший огарок свечи на блюдце подсвечника вспыхнул, ослепляя, и я невольно зажмурилась. Тени разбежались по углам крохотной комнаты, искажаясь кривыми щупальцами.
– Зачем вы преследуете меня? – наконец молвил Анж, так и не дождавшись моего ухода – я даже с места не сдвинулась, лишь обернулась.
– Я не преследовала… – покачала головой я. – Я просто уехала из замка. Джозеф пытался меня убить, столкнуть с площадки, и меня спасла ваша удавка… Какая ирония. Его последним вопросом было, что за козырь я все это время держала в рукаве…
С губ архитектора сорвался неопределенный вздох.
– Да, треш. Я зацепилась за куст, а его скинула… Я слишком поздно все поняла. Я была такой дурой, когда верила ему…
Я невольно поморщилась, но тут же спохватилась. Зачем я рассказала все это? Тема не подходящая для ночной беседы.
– Я не думал, что все так выйдет. Мне жаль, – после паузы отозвался мужчина в маске. – Возможно, я должен был остаться… Я…
Его прекрасный голос вновь сорвался, и он закрыл лицо руками.
– Все в порядке. Не думай об этом. Тебе нужен отдых, тебе везет на ураганы, я не хочу, чтобы ты простудился…
Я бы продолжила блеять несуразицу, повторяя одно и то же, если бы в дверь не постучали. Анж отпрянул от порога, словно вынырнув из омута, а я, прошествовав мимо него, отворила створку и невозмутимо забрала у хозяйской дочери поднос с едой и бутылкой.
После того, как ужин был поставлен стол, я намеревалась уйти, но едва ладонь коснулись ручки, пальцы архитектора сжали мое запястье.
Это ощутилось как падение в бездну – но со страховкой.
Я невольно ахнула и поддалась на притягивающий жест, отступая обратно к фигуре в центре комнаты, контрастно выделявшейся в бликах одинокой свечи.
Я не могла не положить ему ладони на грудь. Трепыхание в грудной клетке было настолько сильно, что я неосознанно прижала руки крепче, словно не давая сердцу выпрыгнуть.
