Я наказал Йонасу отдать письмо вам, только если вы расстроитесь от моего внезапного ухода. Я не планирую вам об этом сообщать, мне слишком тяжело будет прощаться.
Я не был честен с вами. Я сказал вам, что мне нравится ваш голос – но это не так… Мне нравились и вы сами. Нравились, нравитесь… Но это уже не важно, я просто хочу, чтобы вы знали, насколько исключительной и замечательной вы являетесь. Вы заставили мое сердце биться, а я был мертв до встречи с вами.
Спасибо. Я никогда вас не забуду.
Мсье Джозеф напомнил мне, что такой как я должен держаться от вас подальше… Он прав, не судите меня строго, я все понимаю. Но я не мог не заметить, как вы были добры ко мне несмотря ни на что…
Он сказал, что вы всего лишь увлеклись мной из-за моего сходства с мсье Эриком, и как только вы удовлетворили бы любопытство, наигравшись мной, оставили как ненужную вещь… Пусть так, и за это я тоже вас не виню.
Вы достойны любви того, кто вас любит и ценит. А не тех, кто пользуется вашей силой и красотой. Прошу вас, не оставайтесь в замке, он вас погубит. Вы заслуживаете жить – кто бы что ни говорил.
Вы призывали меня слушать в первую очередь себя… Я послушал – и ни о чем не жалею. Я уже не скажу это лично, я больше не услышу ваш голос, но он навсегда останется в моем сердце.
Простите за все и прощайте.
Анж.
Я заплакала. Дурак! Мы могли бы уехать вместе… Пальцы судорожно сжали бумагу, грудь горела от шумных вдохов.
Он прав… Надо слушать себя. Он сделал выбор – и я принимаю его. Я отпускаю его… на свободу, с любовью и благодарностью. С надеждой на встречу – если того допустит судьба.
Парфюм Дьявола уже щекотал ноздри, распространяясь по площадке с видом на долину, и вскоре явился и он сам. Он уверенно шел навстречу, и я неосознанно сжимала руки в карманах, спрятанных в складках пышной юбки, ощущая режущие края конверта с письмом.
– Ты можешь написать новую книгу, – изрек он, вставая рядом, устремляя взор вдаль. – И в ней будет так, как ты хочешь.
Я пожала плечами.
– Я не знаю, чего хочу, кроме того, что уже случилось.
– Ты просто боишься.
Прозвучало как отголоски давно позабытого сна… Да, скорее всего он уже когда-то мне такое говорил. У него все просто…
– Может быть…
– Ты должна уехать из замка, – заявил Дьявол, а я открыла рот в недоумении. – Он тянет тебя назад. Ты завязла в прошлом, пора расстаться с грузом, который тебе не нужен.
– Я не…
– Я уже распорядился, – будто не слыша меня, продолжал Джозеф. – Завтра на рассвете ты начнешь заново, Йонас отвезет тебя в ближайший населенный пункт.
Они что, с ума посходили? Зачем мне уезжать?
– Ты уже все сделала, тебе незачем здесь оставаться, – добавил мужчина, пока я молча таращилась на него, не понимая, почему внутри нарастает странное предчувствие. – Сколько ты еще готова наблюдать из тени за тем, как живут другие? Сколько еще ты будешь ходить кругами, сколько раз застанешь одно и то же, чтобы понять, что ты в тупике?
Он точно уже говорил мне это! Но еще ни разу речь не шла об отъезде из замка!
– Я никуда не еду…
– Ты совершаешь ошибку.
– Откуда ты знаешь?! – вскричала я. – Ты ничего не знаешь! Ты только делаешь вид! Ты ничерта не проницательный, ты жестокий, черствый, хитрый манипулятор!
– Твои эмоции сейчас не кстати.
– Мои эмоции показывают, как ты в очередной раз задел меня за живое! Я доверяла тебе, думала, ты мне друг… Я думала…
Опять сбивающее с толку ощущение дежавю заставило меня проглотить слова обиды, но Дьявола не смутило мое замешательство.
– Не делай поспешных выводов, – произнес он, и сделал шаг ко мне. – Твой рассудок затуманен…
Зачем он подошел так близко? По спине пробежали мурашки.
– У меня было достаточно времени, чтобы увидеть, – перебила его я, смело глядя в черные глаза. – Сейчас я понимаю все ясно как никогда. Ты водил меня за нос, ты хотел, чтобы я решила твою задачку, но когда я перестала быть тебе полезной, решил от меня избавиться! Ты никогда не говорил правду, лишь витиеватые фразы, ты использовал меня, прекрасно зная, что режешь по живому!
– Пустые обвинения, – возразил он. – Если ты не предоставишь доказательства, я не стану это слушать. Очень некрасиво с твоей стороны говорить такое.
– Ты никогда не слушал. Тебе было проще отрицать, изворачиваться, уходить от ответа, выставляя меня виноватой, глупой, недостаточно просветленной, напоминать мне о том, кто я, и вместе с тем внушать сомнения – вечные сомнения!
Джозеф и не думал отворачиваться, и под его взором мне стало неуютно. Я отошла в сторону, к краю площадки, и он последовал за мной.
– Приглашая человека в свою жизнь, мы отводим ему определенную роль, – вкрадчиво говорил Дьявол. – И сами играем роль, которую он отвел нам. Однажды ты сказала, что есть нечто, что ты держишь при себе как джокер в рукаве…
Я даже помню, в какой момент я это говорила. Ночь, сполохи свечей в парадном зале, завывание бури вторит звучащему мрачному, со сложной мелодикой, вальсу, и мы танцуем, паря над каменным полом, под холодными сводами вечно мертвого замка – притворяясь, что живы.
