Элен последовала за ним. Они оказались в разобранной прихожей с фанерным черновым полом и голыми стенами. Гостиная находилась справа от них, кухня — слева. Везде горел свет. В гостиной стоял циркулярный станок, к стене были прислонены листы гипсокартона, везде валялись инструменты.
— Бог ты мой, это похоже на наш дом, — сказал Нат. — Что он делает?
Элен покачала головой:
— Олив говорила, что они проводят ремонт. Я даже не представляла…
Нат пересек гостиную и трусцой поднялся по лестнице. Элен стояла в центре комнаты, слушая его шаги и оклики наверху. Наконец Нат спустился.
— Там никого нет, — сообщил он.
Элен проверила ванную и кухню: стены обеих комнат были наполовину закончены, с открытой проводкой и водопроводными трубами. Задняя дверь на кухне была открыта, и Элен выглянула во двор. Она была уверена, что слышала чей-то зовущий голос. Нат встал рядом и стал что-то говорить. Она жестом призвала его к молчанию.
— Ты это слышал? — спросила она и сразу же превратилась в безумную женщину, которая слышит крики в лесу и видит призраков.
— Нет, — ответил Нат. — Я не слышал, но…
И тут из темноты донесся голос. Сердитый мужской голос где-то недалеко.
— Олли! — кричал он. — Вернись, Олли!
— Олли! — кричал отец. — Вернись, Олли!
Олив бежала, обеими руками крепко вцепившись в ружье, держа ствол вниз и влево от себя.
Она достигла края двора и миновала старый дуплистый клен, где они с мамой оставляли друг другу подарки. Место, где она спрятала ожерелье, которое сейчас носила.
Мама находилась перед ней, словно белое пятно, движущееся среди деревьев. Призрак с оленьей головой.
Это было похоже на погоню за призраком, и у Олив закралось подозрение, что она преследует не маму, а Хетти.
Но почему на Хетти мамины волшебные туфли? Даже в темноте Олив могла различить их по отблескам жемчужных бусин на носках.
Мама двигалась необыкновенно быстро.
С другой стороны, ее мама знала эти места как свои пять пальцев. Она годами гуляла здесь и, как сама Олив, смогла бы найти дорогу даже с закрытыми глазами.
Олив знала, куда они направляются.
Они описали петлю в лесу на склоне холма, потом повернули налево и начали спускаться. Фигура впереди легко перепрыгивала через камни и корни, идеально ориентируясь в лунном свете.
Отец заметно отстал. Он останавливался перевести дух, спотыкался на упавших деревьях, пнях и корнях. Олив слышала, как он ругался каждый раз, когда падал. И продолжал звать ее:
— Олли! Ради всего святого, подожди меня!
Но Олив не замедлила ход. Она пробегала мимо призрачно-белых берез, белых сосен, кленов и ясеней. Она не хотела потерять маму. (Или это все-таки была Хетти? Хетти, которая вернулась из мира духов и теперь в маминых волшебных туфлях направлялась к болоту?)
Олив видела за деревьями огни фургона Элен и Ната, когда они огибали заднюю часть их участка. Она представила, как они сейчас сидят внутри: Нат просматривает видеозаписи со своих камер, а Элен читает о духах и призраках. Олив подумала, сможет ли камера Ната уловить движение в лесу, сможет ли он увидеть белую маску матери и решить, что его белая олениха снова вернулась, теперь в человеческом облике.
— Мама! — снова крикнула Олив, но крик получился слабым, потому что ей не хватало воздуха.
«
Но Олив не верила этому. Она точно знала, что Хетти не причинит ей вреда.
Олив слышала кваканье лягушек на болоте и трели сверчков, распевавших осеннюю симфонию.
Ближе к болоту деревья поредели, сменившись кедрами и березами, и вкус воздуха изменился. В ноздри Олив ударил густой запах влажного торфа. Она наконец выбежала из-за деревьев и неосторожно наступила на зыбкую почву, сразу же промочив кроссовки. Болото было покрыто толстым одеялом тумана, который отливал зеленью, клубился и колыхался, принимая разные формы. Олив остановилась недалеко от полуразвалившегося каменного фундамента, где когда-то стоял дом Хетти.
Но где же Хетти?
«
Где же она?
Олив замерла и наклонилась, упершись руками в колени, чтобы отдышаться. Потом она обвела взглядом болото, выискивая движение за пеленой тумана. Движения не было. Что странно, наступила полная тишина, и даже воздух стал неподвижным. Казалось, болото затаило дыхание в ожидании, что произойдет дальше.
Куда ей идти?
Фигура как будто растворилась в воздухе.
То ее видишь, то нет. Настоящее волшебство.
Может быть, она все же гналась за призраком?
— Мама! — позвала Олив. Потом, собравшись с духом, она крикнула: — Хетти!
