В своих показаниях перед судом большевиков адмирал Колчак свидетельствовал, что был бессилен в борьбе с «атаманщиной». Отношение Деникина к этой проблеме общеизвестно. Вот его письма Ксении Васильевне, жене: «22.6.18 г. Хотел быть жестоким и не выполнил обещания. Объявил прощение всем глупым вооруженным людям, дерущимся против меня: стекаются сотни и сдают оружие. …Среди жестокой и беспощадной борьбы не черствеет почему-то сердце». «29.4.19 г. Каждый день — картины хищений, грабежей, насилий. Помощи в этом деле ниоткуда не вижу. Не могу же я сам один ловить и вешать мародеров фронта и тыла».
Начальник штаба Врангеля генерал П.С. Махров подготовил своему главному доклад — «Секретно. В собственные руки». В нем есть и такие главы: «Меры для поднятия нравственного уровня офицеров» и «Борьба с растлевающими явлениями (грабежи, пьянство, разврат)».
«Революция и гражданская война, — пишет для Врангеля начштаба, — стерли в сознании многих прежние понятия о чести и воинском долге. Для возрождения этих чувств в офицерстве необходимыми являются следующие меры: восстановление офицерских судов чести… Ввести аттестации… Заняться энергичной очисткой офицерского состава от негодного по безнравственности элемента, пусть будет меньше офицеров, но сильных и чистых».
На полях — пометки Врангеля: «правильно», «верно».
Есть еще одна расхожая версия: красный террор был ответной мерой на убийства Володарского, Урицкого, ранение Ленина. Какая разумная связь между убийством (теперь сказали бы — «заказным») конкретных людей конкретными людьми и местью государства народу, тотальной системой заложничества. В заложниках у красных была вся страна.
Почему-то белым не пришло в голову использовать большевистскую практику заложничества. Когда Владимир Ленин произвел переворот, младший брат вождя Дмитрий стал членом Таврического обкома партии большевиков. В 1918 году принимает участие в установлении Советской власти в Севастополе и Симферополе.
В Крым приходят германские войска, восстанавливается антибольшевистская власть. Расстреляны члены Совнаркома Республики Таврида. А коммунист Ульянов спокойно врачует в Евпаторийской земской больнице, живет открыто под своей фамилией. Почему же не взяли Дмитрия Ильича в заложники? Обменяли бы на адмирала Колчака. Ведь как говорил известный чекист Лацис: «Заложники — капитал для обмена».
Красным принадлежит много изобретений. Например, «институт ответчиков».
После Гражданской войны победители продолжали свирепствовать, и сельское население Украины начало в ответ вооруженное сопротивление. Власть решает разгромить повстанцев руками самого крестьянства. Киевское окружное военное совещание издает «Приказ № 2» о введении на Украине «института особых ответственных лиц».
В населенных пунктах назначаются ответчики — 1 человек на 20 хат. На несчастных возлагается вина за всякое сопротивление в местности. В отличие от заложников, ответчики продолжали жить в своем селе, но за любое сопротивление в округе они расплачивались жизнью. Вопрос, кого расстреливать, решался жребием, который тянули… сами ответчики со всей округи. Пункт № 5 приказа оставлял ответчику шанс выжить: «Избавиться от наказания (расстрела) можно лишь выдачей действительных виновных… или оказанием Соввласти особо ценных услуг». Существовала и инструкция для самих осведомителей — 10 пунктов, которые учили крестьян не пахать и сеять, а доносить.
Самое циничное — «специнструкция» для расстрельщиков: «главной целью создания института ответчиков является отнюдь не немедленный разгром бандитизма, а внесение раздора и расслоения в селе». То есть сюда внесли все главные элементы гражданской войны. Эта вторая, локальная, гражданская война длилась с конца 1920-го до лета 1924-го. О ней и теперь мало кто знает.
И все-то у них «институты» — заложников, ответчиков, осведомителей, палачей. Всюду — система.
Как же быстро мы научились всему этому!
Роман Гуль, белый офицер, ставший затем замечательным писателем, отметил: «Подпольщики-большевики, в октябрьские дни захватившие власть над Россией, в большинстве своем носили псевдонимы: …Бронштейн — Троцкий, Джугашвили — Сталин, Радомысльский — Зиновьев, Скрябин — Молотов, Судрайс — Лацис, Баллах — Литвинов, Оболенский — Осинский, Гольдштейн — Володарский и т.д. По-моему, в этом есть что-то неслучайное и страшное. Тут дело не в конспирации при «царизме». Псевдонимы прикрывали полулюдей. Все эти заговорщики-захватчики были природно лишены естественных человеческих чувств… Жизни псевдонимов были вовсе не жизнью людей. Их жизнью была исключительно — партия. В партии интриги, склока, борьба, но главное — власть, власть, власть, власть над людьми».
Псевдонимы, по мнению Романа Гуля, несли и физическую смерть людям, и духовную смерть России.
Добавлю еще псевдоним — Землячка. Ее настоящее имя — Розалия Самойловна Залкинд. Именно она и Бела Кун, возглавлявшие всевластный Крымревком, руководили акциями уничтожения в Крыму.
