На телеэкранах они мелькают часто, чаще, чем надо. С горящими глазами режут правду-матку, не боятся вступиться за честь и достоинство опальных олигархов, магнатов, отстаивают права богатых компаний.
За неистовую адвокатскую правду-матку они берут, как мне сказали, 200 долларов в час. При условии, что несчастные родители Георгиевы все же вырвут у ВСК деньги за погибшего сына, им этой суммы не хватит, чтобы расплатиться за сутки.
Не исключаю, что кто-нибудь из этих свободолюбивых узников капитала согласился бы витийствовать и за умеренную плату, если бы это витийство широко разрекламировали (это ведь новые будущие деньги). Но кто же станет раскручивать борьбу провинциальных пенсионеров?
Защитники нашлись, точнее — защитницы.
Общественный фонд «Право Матери» защищает интересы родителей тех, кто погиб в армии в мирное время. Правление фонда под председательством Вероники Марченко работает бесплатно. Пенсии, пособия, страховки, льготы — юристы фонда оказывают правовую помощь (в том числе заочно), выступают защитниками в судах. Вот типичное дело.
У 19-летнего Дениса Салькова болело сердце. Накануне армейского призыва он проходил обследование в московской горбольнице № 52. Врачи сочли юношу за симулянта. Через полтора месяца армейской службы Денис скончался от сердечного приступа. Хорошевский межмуниципальный суд заседал пять раз, прежде чем юристы фонда Л. Голикова и Д. Бундина вместе с врачом фонда Н. Власовой убедили судью в очевидном. Мама Дениса получила 50 тысяч рублей — «в качестве компенсации за моральный вред».
Больное место — дедовщина. Доказать убийство в армии трудно, вместе с военными держат оборону и суды: это не убийство, а несчастный случай.
Общественный фонд «Право Матери» бьется с могучими государственными ведомствами — военным, судебным, прочими. Дела тянутся годами.
Понадобилось несколько судебных заседаний, чтобы доказать, что рядовой Евгений Пик был именно доведен до самоубийства. Истязатель получил срок.
Антон П. из Краснодарского края в Чечне сошел с ума. Дома изрезал ножом родителей.
Солдатское сумасшествие — не новость, и тем более самоубийство в армии — не новость. А новость теперь — самоубийство родителей. Фонд «Право Матери» занимается психологической реабилитацией родителей, собирает для них пожертвования — на розыски детей, пропавших в Чечне без вести, на ритуальные услуги, на памятники, ограды на могилы да чтоб просто не пропасть с голоду. У москвички Евгении Давыдовой, потерявшей в армии сына, случился пожар. Кроме денег — 3366 рублей, фонд собрал ей вещи: матрас, посуду, табуретку, зимние сапоги, две подушки, одеяло, теплую одежду, электроплиту, кухонный стол, оконную раму.
Деньги матерям шлют Дудинка, Екатеринбург, Мангит (Каракалпакия), Пушкино Московской области, Тамбов, Татарстан, Рязанская область, Челябинск.
Даже странно, что в наше хищное время существует такая бескорыстная организация — фонд «Право Матери». Через несколько дней, в июне, фонду исполнится 12 лет.
Вы поняли, читатель, благородное происхождение представителя родителей Георгиевых: Людмила Юрьевна Голикова — юрист фонда «Право матери».
В фонде, узнав фамилию судьи, загрустили. Они ее знают.
Письменные неряшливости в обращениях очень точно характеризуют отношение властных особ к маленькому человеку. Разве переврал бы отчество чиновник ВСК Тимошенко, если бы обращался к кому-то наверх?
Судья Мещанского межмуниципального суда г. Москвы Ирина Васильевна Шиканова направила в Старую Руссу судебную повестку: «Григорьевым». Хорошо, что в райцентре почтальон знает жителей, повестку вручили Георгиевым.
Бессонная ночь до Москвы. Георгиев не знает в столице никого, останавливается у меня. Глотает массу таблеток. Едет на Каланчевскую — в суд. У него важные документы: сообщение командира в/ч Елькина в военкомат Старой Руссы (сразу после трагедии) о том, что смерть Дмитрия Георгиева «связана с исполнением обязанностей военной службы» и еще такое же точно сообщение от нового командира в/ч Макарова, при котором проводилось новое расследование после публикации «Известий».
Ответчики — ВСК — в суд не явились. Сообщили письменно о том, что у них — своя выписка из приказа за подписью того же Елькина и ст. писаря штаба Крюковой: «Смерть не связана с исполнением военной службы». ВСК уведомляет суд о том, что якобы ими сделан запрос в в/ч по поводу разноречивости бумаг.
Шиканова переносит суд на 31.05.2000 г.
Снова — таблетки, Георгиев лежит на диване. Бессонная ночь в поезде на обратном пути.
