Я невольно расплываюсь в широкой улыбке.
Если бы…
Я сильно подозреваю, что Иннис меня встретит тяжелой палкой…
Ладно.
Я прощаюсь, расплачиваюсь и выхожу за порог. Теперь Ак-Квир – и столица Раденора.
Мой дом.
Мое королевство.
Алетар Раденор, ты сделал хороший выбор для своих потомков, связав себя с этой землей. Можно найти и потерять любовь, можно порвать свою душу на части, но вот это…
Твой дом, люди, которые от тебя зависят… Пока у тебя есть кто-то за спиной – ты жив.
Я жив.
Ак-Квир отзывается почти сразу. Сидит по-собачьи у дороги, свесив набок уродливую голову.
– Куда теперь, некромант?
– Домой. Хотя… пока не ко мне домой. Поместье Моринаров. Знаешь?
– Ты знаешь. Этого достаточно.
И демон срывается с места. Только пыль взвилась и исчезла под лучами солнца.
В столице Раденора, Алетаре, тоже было шумно и весело. Очень шумно и очень весело. Народ перешептывался по углам и готовился к бунту, а в королевском дворце веселились.
Кто-то еще пировал, а ее величество уже встала и сейчас приводила себя в порядок. В спальне, кроме королевы и доверенных служанок, присутствовал и Анри Ланье.
Фаворит, возлюбленный, просто пока еще не любовник. Но это – по понятным причинам. Принцесса должна выходить замуж девственницей – и Дариола ею и вышла. Королева Раденора должна иметь ребенка от короля – и он был. Маги жизни следили за плодом, клялись, что все хорошо, что он развивается нормально, что это мальчик и родится он буквально через три месяца. Может, даже меньше, плод развивается очень быстро, крупный и здоровый.
Так что можно чуть подождать и после родов получить наконец свое в постели. А пока просто быть рядом, наслаждаться взглядами, словами, прикосновениями, самим ощущением близости – это ведь тоже немало. Вот как сейчас.
Даже спать в одной постели…
Увы, с последним были проблемы. Дариола спала бы, да вот беда – ребенок словно с ума сходил, начиная играть ее внутренностями в мяч. Промучившись пару часов, королева выругала последними словами беспомощных магов жизни – и с тех пор Анри спал в соседней комнате. Но с утра приходил к ней, будил, ласково целуя, приносил свежие цветы из сада…
– Милый…
Дариола посмотрела влюбленными глазами на своего менестреля. Какой же он потрясающий – не чета этому самонадеянному мальчишке, Алексу. Умный, красивый, а какой у него голос… Впрочем, тут все влюбленные женщины одинаковы. И эпитеты у них одинаковые, и даже степень одурения примерно совпадает. Розовые очки – они отлично налазят и плохо снимаются. Иногда с такими ошметьями кожи и самомнения, что от головы ничего не остается.
– Ты сегодня просто очаровательна, дорогая.
Анри тоже был великолепен. В голубых шелках, красиво оттеняющих золотые волосы и ясные глаза, подчеркивающих мужественную фигуру…
– Благодарю вас, мой рыцарь. Анри, ничего не известно?
– О короле?
– Ну да…
– Пока ничего. И Приближенный где-то задержался…
– Да, он ведь обещал быть к завтраку…
Дариола не пропускала ни одной трапезы. Ей это нравилось.
Нравились подобострастные взгляды, нравилась зависть в глазах дам, нравились улыбки кавалеров… а почему бы нет?
Она – принцесса, она с рождения имеет право на всю эту роскошь и величие. И почему она не должна получать от этого удовольствие?
Нельзя сказать, что она потрясающе красива, но корона сделает бриллиант даже из придорожного камня, вспомнить только Абигейль…
Да, Абигейль.
Дариола невольно поморщилась. По договору бывшую королеву пришлось вызвать из монастыря, и сейчас она ехала в столицу. А когда приедет…
Надо полагать, она начнет диктовать свои желания… что ж.
Королева может быть только одна. И это – Дариола Элианол. А Абигейль, если будет умна, получит статус вдовствующей королевы, королевы-матери – и не более того. А если не будет…
Что ж.
Даже если ее нельзя убрать в монастырь, всегда есть кинжалы и яды. Совесть Дариолу не мучила. Это в первый раз тяжело соглашаться на убийство, а потом такой способ решения проблем становится привычным. Некоторые даже удовольствие получают.
В дверь спальни постучали.
– Кто?!!
Анри недовольно поглядел на дверь, в которую просунулась испуганная мордочка фрейлины.
– Ваше величество, к вам начальник стражи!
– Анри?
– Дорогая, я пока над ним не властен, ты должна его принять.
– Я – королева, а потому никому ничего не должна. Но… сейчас я выйду.
Анри галантно предложил руку своей королеве, Дариола приняла предложение и, опираясь на его локоть, выплыла в гостиную.
Где и ждал начальник дворцовой стражи. Из старых, назначенный еще Алексом. И убрать бы его, да вот беда, другому гвардия подчиняться не будет. Муженек, чтоб ему на том свете икалось, за эти пару лет активно почистил двор.
Разогнал всех, кто составлял хоть какое-то общество, а остальным навязал кучу обязанностей. Вычистил гвардию и набрал в нее кучу безродных негодяев. Но безродные-то они безродные, а оружием владели так, что задевать их аристократы опасались. И преданы были Алексу.
Сейчас бы они восстали, но их сдерживало наличие ребенка. Все-таки кровь короля, кровь Раденоров… Дарий говорил, что их придется убирать постепенно, но это процесс долгий. Очень долгий.
