– Да, ваше величество.
Когда вдали стихает стук копыт, я смотрю на храмовника.
– Убивать здесь будете?
– Сначала мы хотели поговорить. Прошу вас, ваше величество…
Послушно иду за рыцарем Храма. У них тут целый лагерь. Почти катакомбы под старым Храмом. Наверное, на посторонних действует угнетающе. Темнота, тишина – все, как мне нравится. Рыцарь молчит, я тоже молчу, пока не оказываюсь в большом зале.
Он сделан в форме амфитеатра. Небольшая арена, скамьи лестниц, уходящие в темноту. На белом мраморе арены – белый же постамент с кристаллом. Фу, гадость. Знаю я такое, это кристалл истины. На нем клянутся говорить правду. Сильный артефакт, весьма редкий, и, что печально, если солжешь после клятвы, с тобой может случиться что угодно. От кровяного гниения – до сгорания заживо.
Нашли для меня? Как мило…
– Это старое место?
– Очень старое, ваше величество.
Хотел бы я погулять здесь. Интересно, что могли накопить святоши за века? И знают ли они сами, чем обладают?
Их действительно немного – храмовников в белых плащах, сидящих на скамьях. Сотня, может, полторы. Не больше. Но это воины. И все…
Бр-р-р…
При виде глаз, горящих огнем праведной веры, меня даже передергивает. Что фанатик, что бешеная собака – явления одного порядка. Гадость.
С другой стороны, Крысиный король не мог тронуть истинно верующих. А это не обязательно фанатики, иначе Рене был бы уже мертв. Это люди, которые…
Как охарактеризовать верующих истинно?
Сложно сказать. Но с тем служителем в трактире можно было и поговорить, и договориться… Может, можно и с этими? Попробовать стоило.
– Вы хотели меня видеть, господа? Я здесь.
Фанатики или нет, но достаточно организованные. По рядам людей проходит чуть слышный шум, как шелест, и вперед выдвигается один из них. Достаточно молодой мужчина, лет тридцати.
– Рыцарь Храма, Лидарн. Ваше величество, вы здесь, потому что никто иной не ответит нам на вопросы. Положите руки на камень истины и при всех поклянитесь, что не солжете ни в малом, ни в великом.
Усмехаюсь.
– Не много ли вы требуете, господа? Я пришел сюда ради друга и выполнил условия договора. Но вы мне не судьи, а я не подсудимый.
– Вы ведь можете и не выйти отсюда, ваше величество.
– Могу. А можете не выйти вы.
– Я не боюсь смерти.
Фанатизм. Чистый и беспримесный.
– Так ведь и я тоже. Вот как получается… – Я притворно вздыхаю.
– Ваше величество, либо вы сделаете, что я прошу, – добровольно, либо мы применим силу.
Пожимаю плечами.
– Убить меня вы сможете. А вот заставить – вряд ли. И я постараюсь захватить вас с собой, впрочем, это я уже говорил. Но я могу согласиться при одном условии.
– И каком же?
По крайней мере, мне не говорят, что я не в том положении, чтобы выдвигать условия.
– Вопрос за вопрос, ответ за ответ. И вы тоже клянетесь на камне, что не солжете.
Рыцарь чуть передергивает плечами.
– Мне нет нужды лгать среди своих братьев.
– Но я-то вам не брат. Или вы боитесь?
– Нет!
Двумя прыжками через ряды рыцарь оказывается рядом со мной.
– Я, рыцарь Храма Лидарн, клянусь, что не солгу, отвечая на вопросы его величества. Пусть кровь моя покарает меня, если я оступлюсь.
Рука ложится на кристалл – и тот вспыхивает. Рыцарь убирает руку, но я вижу, как кровь впитывается в грани кристалла.
Кладу на него ладонь.
– Я, Александр Леонард Раденор, клянусь, что не солгу, отвечая на вопросы рыцаря Лидарна. Пусть кровь моя покарает меня, если я отступлюсь.
Секунда резкой боли – и кристалл вспыхивает заново. Но я успеваю сделать еще кое-что.
Отнимаю руку и сжимаю ее в кулак.
И несколько капель крови впитываются в песок. Этого хватит?
Надеюсь.
Рыцарь, недолго думая, приступает к беседе.
– Вы верите в Сияющего, ваше величество?
– Верю.
И ведь не лгу, ни капельки. Некроманту ли не верить? Даже более того, мы –
– Так не лгите перед Его лицом.
– Не буду.
Как только явится, так и лгать не буду, кто б спорил. А пока – прости, храмовник, ты не Светлый.
– Ваше величество, вы виновны в смерти наших братьев?
– Которых? – вежливо уточняю я.
Рыцарь на миг застывает статуей. И я вежливо поясняю:
– Например, были храмовники, которые хотели меня убить. Примерно полтора месяца назад, в спальне баронессы… а, неважно. Ворвались, начали мечами тыкать… Тут я точно виновен. Но не я начал первым.
Кристалл спокоен. Нити заклятия я ощущаю всей кожей, словно липкие щупальца осьминога. Но они также спокойны. Я ведь не лгу. А что не говорю всего… ну бывает.
– Это верно. Но я имею в виду ту эпидемию, которая затронула недавно Храмы по всему Раденору и Риолону.
– Нет, к эпидемии я не причастен.
Уверен, что Крысиный король был не заразен. У него другие методы.
– И вообще, реши я разобраться с Храмом, я бы сделал это иначе. Не пугайтесь…
Создаю на ладони шарик огня, подбрасываю его вверх, ловлю, опять впитываю.
– Я бы сделал это с помощью своей силы, а не эпидемий.
– Вы – маг, ваше величество?
– Мне подчиняется огонь. Храм имеет что-либо против?
Не имеет. Некромантов Храм не любит, не любит знахарей, но маги стихий пользуются их… если и не покровительством, то хотя бы терпимостью. Ибо – полезны.
Рыцарь качает головой.
