Сашка молчит. Потому что устраивать расспросы в стиле «а кто это?» пошло и банально. Кто бы ни был, Сашке какое дело? Она ему не жена, чтобы скандалы закатывать. Но платье и длинные волосы она теперь рассматривает внимательнее. И личико, мелкое, кукольное, с маленькими губками и круглыми глазками. На жену Рубинского похожа, какой та была лет тридцать назад.
– Ее зовут Анна, если тебе интересно, – спокойно произносит Всеволод Алексеевич, ловко извлекая мидию из раковины специальным ножичком. – Фамилию не вспомню.
У Сашки наконец-то складывается мозаика. «Анечка, моя племянница». То-то Сашке кажется, что она где-то видела белокурую куклу. Магнитогорск? Бокситогорск? Светлогорск? Черт его знает, в маленьких городах на удивление похожие гостиницы и концертные залы. А Всеволод Алексеевич выходил в одном и том же костюме, с одним и тем же репертуаром. Спутать не мудрено. Ирония судьбы, Сашка поселилась в той же гостинице, что и он. А впрочем, что удивляться? Там, может, одна гостиница и была на весь город. Как раз рядом с концертным залом, только дорогу перейти. После концерта Сашка спустилась в ресторан гостиницы, жутко хотелось выпить чего-нибудь покрепче. И едва успела заказать «Мартини», как увидела его. Веселого, довольного, в распахнутой на груди рубашке, с сияющими глазами. И c Анечкой, на чьей подтянутой попе покоилась его крепкая рука. К нему вот так же, как сегодня, подскочил официант. И Туманов попросил сразу принести ему мяса, а для «Анечки, моей племянницы» что-нибудь сладенькое.
– Племянница, да, Всеволод Алексеевич? – не может удержаться от шпильки Сашка.
Если бы он смутился или покраснел! Ухмыляется.
– По официальной версии. Я надеюсь, сцены ревности не будет?
– Я вам не жена.
Сашка отвечает спокойно. Но его перекашивает. Надеялся, что Сашка переведет все в шутку, поддержит его ироничный тон?
– То есть все-таки будет, – констатирует он. – Саша, ты ведь понимаешь, что теперь я только твой? Боюсь, такое счастье никто больше и не захочет.
Ага, а то он быстренько бы нашел покрасивее. С длинными волосами и чтобы платья носить умела. И обязательно чтобы на жену Рубинского была похожа. У него почти все бабы одного типажа были. Куклы. Нравится ему, вкус такой у человека. Или правда очень хотелось такую же, как жена «заклятого друга»? И нет, Сашка не ревнует. Отревновала уже, перебесилась еще тогда, когда его похождения ее никоим образом не касались.
Сашка пожимает плечами.
– Я давно иллюзий не питаю. Знаете, Всеволод Алексеевич, когда выплывали ваши очередные подвиги, мне всегда было обидно за Зарину.
– Что?
Он даже вилку отложил, хотя не успел съесть и половины.
– Ты же ее ненавидишь!
– Кто вам сказал?! Я считаю, что она неправильно себя вела по отношению к вам в последние годы. А вы себя по отношению к ней – все предыдущие. Но это ваши с ней проблемы. Мне просто по-человечески ее жалко было, когда у вас очередная Машенька, Анечка, Настенька появлялась.
Хмурится. Не хочет обсуждать. Ну надо же, наконец-то они нашли тему, в которой не приходят ко взаимопониманию. Сашка ждала, когда же это произойдет. Тем временем кукла в красном платье и ее спутник поднимаются из-за стола и уходят. Но Туманов этого не видит, он смотрит на Сашку.
– Саша, ты не понимаешь. Артисту, музыканту да вообще любому художнику нужно вдохновение. Для мужчины вдохновением служат женщины.
– Молодые и еще не надоевшие, как жена. Все я понимаю прекрасно. Я перестала понимать, когда на роль музы вы стали выбирать откровенных содержанок. У которых на лице и в профиле в инстаграме написано, что они спят с папиками за деньги. Чуть ли не прайс вывешен. Тупеньких и потасканных, глупых как пробки, не способных даже три банальные фразы в соцсети без ошибок написать. Ну таких-то зачем? С ними даже поговорить не о чем. Неужели нельзя найти такую, с которой бы по любви? Вам не противно было?
– Саш, ты правда не понимаешь? Не понимаешь, что после определенного возраста выбирать мне уже не приходилось? Очередь готовых «по любви» уже не стояла.
– Стояла, – тихо говорит Сашка. – Но там, куда вы не смотрели.
И отворачивается к окну. Море бушует, волны аж до набережной добегают. Красиво.
– Саша, я ведь не знал.
Знали. Но мы были страшненькие. Без платьев и каблуков, не с кукольными чертами. Сложные, со своими проблемами, старыми травмами и большими тараканами в голове, марширующими под ваши песни. А с куклой из инстаграма проще. Ей нужны только деньги, а не ваша бессмертная душа. «Если б душу можно было целовать, к ней прильнул бы, словно к лунному лучу. Как бедны на свете те, чья цель – кровать. Моя цель – душа твоя. Ее хочу». Сашкин любимый Евтушенко. Девочки из инстаграма и фамилии такой не знают. Но они для него лучше. Проще и веселее. Они не будут реветь в подушку по ночам, им не о ком реветь. Если завтра ты не позвонишь, они найдут нового спонсора, с которым поедут на море, жрать мидий и устриц. Никаких претензий и обязательств, никаких лишних эмоций. Чертовски удобно!
– Пойдем домой?
