День был солнечный, свежий. На улице пахло весной. Лица людей с приходом тепла стали какими-то светлыми. Девчонки улыбались. Я ехал не спеша. С открытым окном. Проезжая по бульвару, заметил, что одинокие зимние скамейки стали людными и веселыми. Смеялась молодежь. Пели птицы. Настроение у меня было замечательное. В динамиках играло радио. Вперемешку с мажорной музыкой задорный голос ведущего объявлял погоду и предупреждал о дорожных пробках. Водители уже не стартовали на зеленый, как в «Формуле-1», а заглядывались на скинувших с себя пальто и шубы девушек. Приятно было наблюдать, как, одна краше другой, гарцевали они на каблуках в коротких юбках. Правда, изящно это получалось далеко не у всех. Очередное весеннее дефиле в который раз демонстрировало миру, что каблуки дело непростое и далеко не для всех представительниц слабого пола. К сожалению, примерно треть прекрасной половины, ходит в них на полусогнутых, не выпрямляющихся в коленях ногах, жертвуя человеческой походкой ради очарования женской обуви. Красота — страшная сила, подумал я.
На светофоре со мной поравнялся черный бумер. За рулем сидела жгучая брюнетка. Не успел загореться зеленый, как я уже видел только значок BMW, стремительно удаляющийся в сужающуюся полоску дороги. «Бэ-Эм-Вэ», проговорил я и задумался. Удивительно, какое множество собственных интерпретаций известных иностранных наименований породил русский язык. То же самое BMW на русском языке почему-то стало звучать как БЭ ЭМ ВЭ. Хотя по всем правилам перевода должно звучать как Би Эм Даблъю. Ну а если перевод осуществлять по всем законам семантики, то и вовсе нужно говорить БМЗ. Так как в оригинале аббревиатура BMW расшифровывается как Bayerische Motoren Werke и переводится дословно как Баварский моторный завод. Бэ Эм Зэ значит.
Мои глупые размышления прервал резкий маневр справа. Меня подрезал «порше кайен». Деловой парень в солнцезащитных очках за рулем, посмотрел на меня свысока. Я ему улыбнулся. Как-то, в автосалоне, один дилер мне рассказал, что больше половины этих самых Porsche Cayenne у нас в России куплено в кредит. Меня очень позабавила эта информация. Все-таки интересный у нас народ. Во всем цивилизованном мире в кредит берут вещи, которые тебе крайне необходимы. Те, без которых жить или обходиться нельзя. У нас же в кредит берут роскошь. Это смешно! Комплекс недавнего рабства настолько вгрызся в нашу генетику, что почти каждый из нас с непрестанным стремлением пытается выделиться. Окружить себя хоть чем-нибудь, что указывало бы на принадлежность к высшему классу. По капле мы выдавливаем из себя не раба, о пот, которым зарабатываем денежку на дорогостоящие безделицы. Мы готовы жить в ужасающих условиях, в землянках или коммуналках, но ездить на шикарных машинах. Питаться «дошираками», но разговаривать по дорогому телефону. Ходить в дырявых башмаках, но с толстой золотой цепью на шее. А еще, если вы спросите, каждый второй у нас скажет, что он родом из каких-нибудь графов. Что у него прадедушка или прабабушка обязательно были дворянами или белогвардейцами. Спрашивается, а куда же делись дети рабочих и крестьян? Тех, кто выгнал как раз всех «графьев» из страны? Никто не знает. Как-то сами собой исчезли. Растворились. Парадокс! Почему так получается, отвечать я себе не стал.
В офисе я опять не увидел Юлю. Дверь в приемную была заперта. Тогда я набрал ее номер. К моему огорчению, мне ответили, что «телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Если она и завтра не явится, поеду к ней домой, решил я. В своем кабинете я снова погрузился в работу. В середине дня позвонила подосланная ко мне обольстительница Вероника. Я ждал этого звонка. Теперь наша игра пойдет полностью по моим правилам. Потому что я знаю ее тайну. А она об этом не догадывается.
— Привет, мужчина, — раздался томный сексуальный голос.
— Привет, кто это?
— А я думала, что ты ждешь моего звонка.
— Все зависит от того, с кем я разговариваю.
— Это полосатая крылатка.
— Ах, полосатая крылатка! Рад приветствовать!
— Сдается что не очень.
— Отчего же, очень даже рад.
— Меня сегодня пригласили на светский прием в честь дня рождения одного банка. Не хочешь быть моим сопровождающим? У меня нет кавалера.
— Ненавижу приемы. Это так скучно! У меня другое предложение. Давай завтра вечерком сходим в музей политической истории.
— Куда? — громко, почти крикнула она, а потом рассмеялась. Для светской львицы предложение было очень непривычным.
— В музей, — продолжал я, — там сейчас выставка, посвященная Кларе Цеткин. Говорят, очень увлекательно.
— Ну, ты даешь! Ты самый необычный парень, с которым я когда-либо общалась. Обычно меня сразу тащат в постель, ну ни как не в музей, какой там ты назвал? Истории?
— Если не хочешь, я все равно пойду, — без эмоций проговорил я.
— Да нет же! Я с удовольствием!
— Отлично. Только оденься поскромнее.
— Ха-ха, — рассмеялась она и пообещала выглядеть как монашка.
