— Даже не думай! — заплакала в трубку Юля. — Это моя проблема. Может быть, я что-нибудь придумаю. Хотя у нас с мамой никого нет. Только ее брат. Мой дядя Георгий Николаевич. Но он два года назад обанкротился и спился.
— А квартира?
— Я этот вариант тоже рассматривала. Но мы не можем ее продать или заложить. Так как ее сейчас у нас оспаривают дальние родственники папы. В суде. Перед тем как он погиб, там что-то напутали с документами. Теперь у них есть шанс что-то с этого поиметь.
— Ситуация сложная, — вздохнул я.
В трубке раздалось рыдание. У меня перехватило в горле.
— Юленька, все будет хорошо. Вот увидишь. Хочешь, я приеду?
— Нет, не надо. Я тоже надеюсь, что все будет хорошо. Нам кое-что предложили. Какой-то специальный курс лечения. Возможно, он поможет.
— Поможет, обязательно поможет.
— Ладно, меня зовет медсестра. Я пошла. Пока!
— Пока, детка.
Печаль тяжелым грузом придавила все накопленные за сегодня впечатления. Как несправедлив мир! Ведь где-то по земле ходят, здравствуют и коптят небо миллионы уродов, в то время как умирает достойный человек. Жаль, очень жаль! Я даже представил похороны, на которых Юля стояла в черном платье и прикрывала лицо платком. Она и ее дядя плакали. Остальные — сослуживцы, соседи, товарищи — стояли молча. Хотя, я всегда считал, что правильнее, когда на твоей могиле плачут не родные, а другие люди. Друзья, или даже малознакомые. Ведь родственникам и так горестно от твоего ухода. И своими слезами они только бередят душу усопшего. Слезы же чужих людей могут сказать о том, насколько ты был достойным и хорошим человеком. Такой личностью, чей уход расстроил не только родственников.
На автопилоте я добрался до дома. Долго сидел в кресле и думал о жизни и смерти. Мне было тяжело, потому что я не мог ничем помочь Юле. Отчаянье сжимало меня до предельно маленьких размеров. Именно такими гномами мы кажемся на фоне вселенского сущего. Бытия и небытия. Я просидел так часа два. Постепенно философские мысли стали приобретать форму более земную и реальную. В итоге они натолкнули меня на одну идею. Я схватил телефон и отправил Юле несколько сообщений, в которых признавался в любви. После чего сел и стал ждать реакции. Реакции маньяка. Я знал, что он отслеживает эсэмэски, доставляемые на Юлин номер. Ожидания оправдались через несколько минут. Он позвонил.
— Сволочь, ты опять за свое! — разорался он в телефон. — Что за сообщения ты шлешь ей! Неужели тебе ее не жаль! Ты разобьешь ей сердце, а потом бросишь! Я знаю!
— Нет, я этого не сделаю. Потому что ты остановишь меня! — твердо сказал я в ответ.
Маньяк замолчал в изумлении. Когда он заговорил снова, интонация у него была уже другая.
— Как это?
— Так. Я согласен взять деньги! Только не те, что ты мне предлагал.
— А какие?
— Тридцать пять тысяч баксов!
— Сколько?! У меня нет таких бабок!
— Я так и думал. Слабак! Считай, что Юлю ты упустил навсегда. Можешь вешаться! Я тебе такую жизнь устрою! Ты скорее от своих сердечных переживаний копыта откинешь, чем от веревки, козел! Я накажу вас обоих. Сломаю ей жизнь. И тебя лишу счастья! Хотя, теперь я могу тебе признаться, шанс на него у тебя был!
— Какой шанс? — с надеждой, волнуясь, спросил маньяк. — Она тебе что-то говорила про меня?
— Да. Вернее, я тебе ничего не скажу. Прощай, слюнтяй!
— Нет, постой! Я найду деньги! Обещай мне, что все расскажешь и навсегда оставишь ее в покое.
— Обещаю, как только получу наличные.
— Это большая сумма. Мне нужно время.
— У тебя его нет.
— Мне нужны гарантии.
— Ты получишь любые гарантии взамен на деньги. Я вычеркну ее из своей жизни и даже помогу тебе ее завоевать. Я знаю, как это делается. Поверь, я опытный бабник. Тем более я изучил её как свои пять пальцев.
Я кинул взгляд на свои пальцы. Они были сжаты в кулак.
— Да! Я куплю тебя! — жадно, торжествующе проговорил он. — Я куплю вас обоих.
— Называй это как хочешь.
— Вот так и хочу. Деньги у тебя будут через неделю.
— Нет, малыш! Деньги мне нужны через три дня.
Он подумал.
— Хорошо, через три дня. Я знаю, где их взять!
— Вот и прекрасно! Человек сам кузнец своего счастья. В течение двух минут ты получишь сообщение с реквизитами моего банковского счета. Если в субботу к десяти часам утра он не пополнится на эту сумму, ты больше никогда не увидишь Юлю и навсегда потеряешь шанс стать счастливым. Ясно?
— Не волнуйся. Я сдержу свое слово! Надеюсь, ты сдержишь свое!
— После того как у меня будет то, что мне полагается, ты получишь код от ячейки. В ней ты найдешь мою расписку. Я письменно отрекусь от Юли и закреплю подписью мое намерение исключить любого рода с ней контакты. Кроме того, обещаю объявить ей, что люблю другую и скоро женюсь.
— Мне нужно, чтобы там стояла печать нотариуса.
— Без проблем!
— А ты действительно мерзавец! Слава Богу, что Юля больше не будет с тобой общаться. Она должна за это благодарить меня. Потому что именно я спасу ее от такого чудовища, как ты!
— Мне все равно, что ты думаешь, — отрубил я. — Пока!
