— Да я не об этом. С твоими галлюцинациями врачи разберутся. Я не могу поверить, что он отдал тебе деньги! Он действительно душевнобольной! Скажи ему, у меня есть прекрасный врач!
— И я его знаю. Залгаллер, кажется, его фамилия.
Я засмеялся.
— Кстати, я предлагал ему его услуги. Но это уже не важно. Ты мне скажи лучше, как мне теперь отдать их Юле?
— Вопрос действительно очень деликатный. Это нужно сделать осторожно.
— Это я и без тебя прекрасно понимаю.
— Слушай, а что ты там говорил про ее дядю? Он бывший бизнесмен?
— Да.
— Так пусть он отдаст деньги. Скажет, что это остатки былой роскоши. Оставил, мол, на черный день — и все. Из рук родственника это будет очень логично.
— Блин, точно! Это же элементарно!
— Только, насколько он надежный, — сам себя спросил Тала. — Вот в чем вопрос. Ты, кажется, говорил, что он конченый алкаш. Таким людям нельзя доверять. Он может потом проговориться.
— Не проговорится. Я заплачу ему за молчание. Маньяк дал мне больше чем надо. Я с запасом ему назвал сумму.
— Эх, друг мой. Молчание невозможно купить. Его можно только арендовать. Время разгласитель всех тайн. Когда-нибудь он проболтается.
— Ну и пусть. Если деньги помогут, это уже не будет иметь никакого значения. Тем более, что я навсегда прекращу с Юлей всякое общение.
— Это жестоко, но благородно. Кстати, что касается твоей зеркальной подружки. Ты, надеюсь, не втюрился в это видение?
— Тала, если ты мне друг, ты должен мне поверить! Это не видение. Я не сумасшедший!
— Я тебе верю, — его умные глаза просканировали меня. — И у меня есть план!
— Обожаю, когда люди так говорят! Что за план?
— Мы найдем ее!
— Как это?
— А вот так! Мы вычислим, где она живет. Вы встретитесь. Полюбите друг друга. Она разведется. И вы поженитесь.
Он хитро улыбнулся. Я покраснел. Воображение рисовало мне картину счастья.
— И так, — продолжил Тала, — до этого, ты с ней болтал ни о чем! Настала пора для серьезного разговора и конкретных вопросов. Спроси ее, в каком городе она живет? На какой улице? В каком доме? По какому адресу работает? В какой садик ходит ее дочь? Может, твое зеркало как телемост соединило два реальных пространства! Может, она живет в соседнем дворе! Она же человек? Не мифическое создание? Не светится? Говорит без эха?
— Блин, а ведь я об этом даже не думал! Я же могу её найти! Ты гений, Тала!
— Если ты не ку-ку и она существует, то все будет как я описал.
— Она точно есть. Потому что я не ку-ку!
— Не сомневаюсь, дружище, не сомневаюсь.
— Слушай, а как мне найти этого дядьку?
— Какого еще дядьку? — Тала вытаращил глаза.
— Юлиного!
— Тьфу! Я ему про Ивана, он мне про болвана. Думаю, это будет сделать несложно. Если у них одна фамилия и ты знаешь его имя и примерный возраст, можно пробить по адресной базе. Такие диски на каждой станции метро продаются. У меня даже, по-моему, в компе есть такая программка.
Мы прошли в Талину комнату и действительно нашли Юлиного дядю с помощью этой программы. Я позвонил ему и назначил встречу. Он очень удивился. Тала попросил меня держать его в курсе и проводил до двери.
Через пару часов я снял деньги и уже общался с Юлиным родственником. Мы встретились в парке, недалеко от его дома. Он взял переданную мной сумму и неожиданно заплакал. На уставшем лице читались все неудачи, которые пережил этот человек. Он выглядел беспомощным и обреченным. Слезы текли по его потемневшей коже и падали на грязную рубашку. Это были слезы радости. Он был счастлив, что хотя бы в такой роли станет причастным к спасению своей родной сестры. Самого близкого человека на планете. Одновременно он был очень растроган тем, что совершенно посторонний человек проявляет такое великодушие. От волнения и переполняемых душу чувств, он не мог внятно произносить слова. Только хрипло скулил что-то себе под нос. Затем опустил голову, чтобы поцеловать мне руку. Я хотел оттолкнуть его, но не стал. А только свободной ладонью погладил по его твердым седым волосам. По переживающим взглядам молодых мам, выгуливающих своих детей неподалеку от нас, можно было понять, что картина со стороны, была очень трогательная. В тот момент мне показалось, что этого незнакомого мужчину мне было жалко даже больше чем его сестру. Больше, чем всех людей на свете.
— Вот увидите, все будет нормально! — проговорил я тихо. — Только вы тоже возьмите себя в руки. Найдите в себе силы. Начните все сначала. Не позволяйте своему отчаянию сжигать себя. И ваша сестра еще порадуется за вас. Она еще сможет вами гордиться. Прощайте. И пожалуйста, как мы договорились, ничего не говорите Юле. Умоляю вас!
