С этими словами я осторожно вынул свою руку из его сжатых пальцев и быстрым шагом пошел прочь. Удалившись на достаточное расстояние, чтобы он меня не видел, я замедлил шаг. Теперь я шел медленно. Глубоко вдыхая вкусный запах весны. Моя душа была спокойна. Чувство исполненного долга, свершившейся справедливости лишило меня веса. Я словно плыл по улице, не замечая вокруг человеческой суеты. Не обращая внимание на грохот города-исполина. Мне хотелось напиться и забыться. Последние дни были очень напряженными. Моя батарейка садилась. Надо было разрядиться до конца, как аккумулятору, чтобы потом полностью зарядиться и продолжить жизнь с новыми силами. Я позвонил Толяну и Тале. Пригласил их в ресторан. Как бы мне хотелось пригласить и Катю. Но я понимал, что это нереально.
Друзья слетелись по первому моему зову. Мы заказали кучу выпивки и еды. Первые полчаса говорил только я. Рассказывал о всех последних событиях моей жизни. Так как их было много, монолог был насыщенным. Толян хлопал глазами. В отличие от Талы он все это слышал впервые. Периодически Тала комментировал мою речь, вводя Толика в курс дела. Толик сказал, что верит мне на все сто процентов. Потом мы много смеялись. Настроение у всех было превосходное.
Часа через три веселый вечер, скатился в грузный философский разговор трех подвыпивших мужчин. Это было уже привычным для нас делом.
— Наше поколение самое несчастное, — констатировал Тала. — Не зря говорят, не родись в эпоху перемен. Что к несчастью произошло с нами. Особенно это касается 90-х. На наших глазах разрушилось все, во что верили наши родители, о чем мечтали мы сами. Все рухнуло в одночасье. Нас, поколение семидесятых, апокалипсис застал как раз на том этапе жизни, когда человек делает выбор. Вступает на большой путь. Наши цели оказались просто смешными. Мы видели, как доктора наук разносили почту. Милиционеры собирали бычки на улицах. На наших глазах повыскакивали все болячки, которые скрывались под толстой кожей советского общества в последние десятилетия. Обесцененное прошлое ввергло в бесконечную депрессию старших. Неопределенное будущее затупило энтузиазм младших. Исчез маяк. Стерлись ориентиры. Все ценности и устои растворились. Мы не знали, что важнее. Наше поколение сработало как буфер. Как сгоревшая ступень ракеты мы должны были отвалиться от настоящего, дав новому времени ворваться в нашу жизнь и растерзать всех, кто не был к нему готов. Мы не были причиной хаоса. Но мы были еще слишком молоды, чтобы его предотвратить. Так выпьем же за то, что мы не сломались! — Тала пафосно поднял рюмку и залпом заглотил её содержимое.
— Зато, мы побывали по обе стороны времен, — продолжил тему Толян. — Только подумать! Вчера у нас были деревянные игрушки, сегодня айфоны и интернет. Мы помним, что такое черно-белый телевизор, и знаем, зачем на телефоне нужен был диск. Я даже вспоминаю, как бегал к телевизору, чтобы повернуть переключатель каналов плоскогубцами. А помните, телек иногда надо было шибануть хорошенько, чтобы он показывал лучше. Ха-ха, — он рассмеялся, — представьте, что сейчас кто-то лупит плазму. — Он закатился от смеха.
— Да, я где-то читал, — вступил я, — что современные дети не могли вызвать милицию, оказавшись одни на даче. Они не знали, как крутить диск телефона, который там стоял со времен бабушки. Тыкали пальцем в цифры!
— Однако, — вставил Тала, — мы как раз те, кто не просто застал два разных мира, как наши бабушки и дедушки. Мы стали активными пользователями прогресса. Ведь даже наши родители, по крайней мере у большинства, совсем далеки от компьютеров и смартфонов. Мне, например, никогда не объяснить маме, что такое Bluetooth или индекс Доу-Джонса. Как не понять моему дедушке, кто такие мерчандайзеры и hdd память.
За соседним столом раздался громкий смех. Четыре девушки пили шампанское и гоготали. Наши головы синхронно повернулись в их сторону. Философии пришел конец. Толик прилизал волосы и пьяной, но деловой походкой направился к ним. Словно торпедоносец он держал курс на скопление противника по правому флангу. Он пересек нейтральные воды и неожиданно вторгся в место дислокации предполагаемых жертв. Толян был щупленький и маленького роста. И никогда не комплексовал из-за этого. Но когда он пригласил на танец самую крупную из девушек, я в этом усомнился. Толик всегда добивался, чего хотел. Потому что хотел он всегда очень мало. А чаще вообще ничего не хотел. Я помню, как его однажды бросила девушка, из-за того что у него никогда не было денег. Да, Толян был беден. Но он был беден по собственному желанию. Он был прекрасно образован, умен, красив, но пользовался этим очень редко. Так вот, когда она от него уходила, он кричал ей вслед, что она еще пожалеет. Что она еще увидит! Его девушка обязательно будет ездить на «мерседесе»! И обещание свое, надо сказать, сдержал. Примерно через месяц он нашел себе девушку на «мерседесе» и был счастлив с ней ровно полгода.
