Толик пообещал выполнить задание и сообщил, что привлечет к этому делу своих младших братьев. У него их было целых четыре. Один был боксером. Другой работал следователем в прокуратуре, что очень могло нам пригодится. Третий был журналистом. В прошлом году я устроил его в одну уважаемую газету. Ну а четвертый состоял в федеральной службе охраны. Охранял первых лиц государства. Все они безмерно уважали старшего брата. Он был для них непререкаемый авторитет. Я не сомневался, что эта компания справится с любой задачей, если возьмутся за неё вместе.
Следующие два дня я получал информацию с места, где работал Толян и его команда, подобно сводкам с фронта. Они выяснили, что когда-то там жили аж три Кати. Но, к сожалению, никто из них не был художником. К тому же одна из них умерла. Другая оказалась глухонемой. А третья вышла замуж за афганца и прячется сейчас где-то в Гиндукушских горах от талибов.
Прошла еще неделя, прежде чем от Толяна пришла радостная весть. Они нашли пожилую чету, у которой была взрослая дочь по имени Екатерина. Она жила где-то в центре города, но главное, работала художником-дизайнером. Через пару дней братья ее выследили и сделали даже несколько снимков. И вот я держу в руках конверт с фотографиями. Почему-то я был уверен, что там не она. Просто такое чувство. Мне казалось, что я должен еще помучиться. Пройти еще какие-нибудь дурацкие испытания, прежде чем наконец ее найду.
К несчастью, моя интуиция меня не подвела. С глянцевых карточек на меня смотрела совсем другая женщина. Толик сильно расстроился. Я попросил его прекратить поиски. Тогда он расстроился еще больше. Видимо, мой друг настолько втянулся в дело, что теперь ему было трудно остановиться. Азарт охотника проснулся в нем.
Тем не менее, я убедил его больше этого не делать. И сам оставил всяческие попытки. Надо было жить дальше. Как прежде. До того как увидел Катю.
Шло время. Я много работал. Мотался по командировкам. Общался с друзьями. Периодически встречался с Вероникой. Однажды даже побывал у неё в гостях. Мы пили вино и долго болтали. Вспоминали с чего все началось.
— Знаешь, когда мы с тобой поцеловались, на следующий день я весь день улыбалась, — сказала после первой выпитой бутылки Вероника. — Как дурочка. Все вокруг казалось таким незначительным. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Все время думала о тебе, и о том поцелуе. В голове рождались всякие наивные мечты. Порой, даже совсем абсурдные. Когда я смотрела кино, я представляла на месте главных героев нас с тобой. Я постоянно фантазировала. Представляла даже, как будто я умираю, а тебе меня безумно жаль. Ты плакал.
В ответ я признался, что тоже часто проецирую киношные и книжные сюжеты на свою жизнь. Примеряю на себя образы литературных персонажей. Мечтаю стать героем. Я был уверен, что это делают многие. Она вела себя со мной робко. Хищница превратилась в жертву. Тем не менее, я сам все еще ее боялся. Я не исключал романа между нами. Но пока мне этого не хотелось. Шли дни. Недели. Какое-то время Юля еще звонила, потом перестала. Один раз она приходила ко мне домой. Я не открыл дверь. Дважды он была на работе. Но и там мы не пересеклись.
Съемки сериала были поставлены уже на поток. Серии просто штамповали как на конвейере. Конвейер это то, что сейчас было нужно. А пипл, как говорится, схавает все! Такое время! Такой пипл! Поглощает все без разбору! Сериалы, гамбургеры, попсу, сникерсы! Все вперемешку. Издержки маскультуры. Она свела нас с ума. Русские решили стать американцами. Вместо пионеров скауты. Вместо 7 ноября Хэллоуин. Вместо Дома Правительства Белый дом. Как будто невозможно придумать свое название. Говорим «Иес». Носим одежду с американским или британским флагом, забавляя иностранцев. Ведь это действительно прикольно видеть, как в чужой стране люди носят футболки и куртки с твоим флагом, названием твоей страны или города. Только представьте, что вы в Америке или Англии, а там все поголовно носят на груди, спине, штанах и рукавах нашивки с нашим триколором и надписью «Россия». Или «Тула»! Или «Сыктывкар». Ха-ха! Идет англичанин по Даунинг Стрит, а на груди большими буквами «Омск»! Смех, да и только! Почему же мы не смеемся, когда видим наших соотечественников в рубашках или джемперах, например, с надписью «Бирмингем», или «Манчестер»?
