— Когда нет предмета в руках, ты можешь о нем только философствовать.
— Успокойся, дорогой. К твоей философии я равнодушна. Я вообще, если рассматривать мои запросы и твой потенциал, не должна была даже внимания на тебя обратить. Я прямо на бумагу выписала все плюсы и минусы наших отношений. И результаты явно не в их пользу. И все равно, вот, сижу я здесь как дурочка, и жду чего-то! Надеюсь, что крот прозреет.
Мы опять зашли с ней в тупик. Но она не расстроилась. Она привыкла добиваться своего несмотря на трудности. «Цель вижу, препятствий не вижу!» — ее девиз, который всегда себя оправдывал.
Когда я вернулся домой, позвонил Тала.
— Друг, слушай! Мне от одной конторы пришло приглашение в Мариинку! На концерт сына Шостаковича. Он дирижирует произведения своего отца.
— Мне сейчас не до концертов, Тала, — прервал его я.
— А я тебя и не зову. Дело в том, что в приглашении, я увидел очень любопытную опечатку. Вместо Шостакович эти кретины написали Шестакович. Видимо, кто-то шибко грамотный там у них по приглашениям. Так вот! Это навело меня на одну мысль. А ты уверен, что твоя любовь назвала тебе улицу Шостакова, а не Шестакова? Я порылся в библиотеке истфака и выяснил, что Герасим Алексеевич Шостаков это прославленный русский командир эпохи наполеоновских войн. В честь которого, назвали ту маленькую улицу, что мы нашли. Но был в нашей истории еще и герой по фамилии Шестаков. Лев Львович Шестаков. Герой Советского Союза, летчик-истребитель, командир авиационного полка, полковник. В приказе ВВС Красной Армии указывается, что к январю тысяча девятьсот сорок четвертого года Шестаков совершил более двухсот боевых вылетов, участвовал в восьмидесяти двух воздушных боях, сбил пятнадцать самолетов противника лично и одиннадцать в составе группы. Воевал в Испании. Там он совершил около четырехсот боевых вылетов. Сбил двадцать три вражеских самолета лично и сорок четыре с товарищами. Погиб в воздушном бою, возможно, с немецким асом Гансом-Ульрихом Руделем. Ну, чем тебе не повод назвать в честь него улицу?
— Да, повод действительно стоящий, — как-то обреченно сказал я.
— Стоящий, стоящий. Правда, дружище, на карте я эту улицу тоже не нашел.
— Зачем тогда ты мне все это говоришь? — выдохнул я.
— Потому что, может оказаться, что она тоже очень-очень маленькая. И её нет на обычных картах. Поэтому завтра я собираюсь опять своего знакомого трясти.
— Спасибо тебе, друг.
— Не грусти! Мы найдем твою принцессу.
— Надеюсь.
— Надейся, брат. До завтра! — он повесил трубку.
Иногда мне кажется, что все вокруг это какая-то игра. Что все ситуации вокруг придуманы специально для тебя. И люди, что сталкиваются с тобой в жизни, ненастоящие. Потому что они не ты! Ты никогда не сможешь почувствовать то, что чувствуют они. По-настоящему, внутри. Ты никогда не сможешь посмотреть их глазами. Не сможешь мыслить их мыслями. Никогда не почувствуешь вкус, который чувствует их язык. Не испытаешь их боли. Не проникнешь в их мечты. Не познаешь их страхи. И все потому, что этих людей на самом деле нет! Есть ТЫ — и все! Ты отвечаешь сам за себя. И сам себя чувствуешь. А кто отвечает за них? Кто чувствует их чувства? Неизвестно! Все вокруг тебя выдуманные персонажи. А твоя судьба — спланированный сюжет. Весь мир это спектакль, разыгранный только для тебя.
В этот вечер я долго не мог заснуть. Разные дурацкие мысли не давали мне покоя. К четырем утра я все же задремал. Следующий день обещал быть интересным. Я это чувствовал.
На удивление, утром я проснулся очень бодрым. Вчерашняя апатия растворилась вместе с рассветом. Я быстро собрался. На всякий случай заглянул в кабинет. Там все было по-прежнему. Потом через силу съел овсяную кашу, обильно запивая ее холодным чаем. И с легким чувством тошноты, отправился на работу.
В пути я решил послушать аудиокурс по английскому языку. Включил диск. Нашел место, на котором остановился прошлый раз. И погрузился в изучение языка Шекспира и Герри Олдмана. Драгункин рассказывал про частицу to.
— Итак, — звучал его флегматичный голос, — частичка to пишется легко. Вы можете спокойно это представить сами. Ну, попробуйте. Закройте глаза.
Я закрыл.
— Если вы не за рулем, конечно! — продолжил он.
Я резко открыл глаза и еле увернулся от грузовика. Хорошо предупредил, подумал я, тяжело дыша от волнения.
Тала позвонил только после обеда. Я очень ждал его звонка.
— К сожалению, новости плохие, — начал он. — Моя версия не оправдала себя. Такой улицы в нашем городе нет. А жаль! Человек стоящий.
— Какой человек?
— Как какой? Шестаков! Так врагов крошил! А ему даже переулка не посвятили!
— Ты точно узнал?
— Точнее некуда! У моего знакомого есть официальный реестр всех улиц и переулков. Прости, дружище! Я буду еще думать!
— Хорошо.
В конце рабочего дня позвонила бабушка. Недавно я подарил ей мобильный телефон. Набрав номер, она обычно долго ничего не говорит в трубку. Видимо, разбирается, дозвонилась она или нет. Поэтому я каждый раз кричал что есть силы, что я уже с ней разговариваю. Ситуацию усугубляла ее глухота.
