Но Даше было совсем не приятно. Дома она старалась не разговаривать с сестрой. Арина же трещала без умолку, а иногда ещё жаловалась, что Даша с ней не общается, не играет. Родители пытались примирить дочек, но ничего не выходило. Вот и сейчас, после неудачного похода в магазин, Даша сидела за ужином хмурая, а Арина улыбалась как ни в чём не бывало.
– Мам, а Даша будет какао с печеньем? – спросила Арина, дожёвывая последний кусочек рыбной котлеты.
Папа, разливающий тёплое какао по кружкам, остановился и исподлобья посмотрел на Арину, намекая, что такие вопросы неуместны.
– А ты спроси у Дарьи сама, – улыбнулась мама и подмигнула Арине.
– Даша, ты будешь какао с печеньем? – Арина смотрела на сестру самым невинным взглядом и улыбалась так, что была видна щербинка между зубами.
Даша очень любила мамино печенье. Но сейчас лишь помотала головой, доела свой ужин и встала из-за стола. Совместные посиделки с Ариной были ей неприятны.
– Спасибо, мам, пап, всё было вкусно, – сказала она и отправилась в комнату.
Арина же осталась за столом, весело болтая ногами и победоносно глядя на пиалу с печеньем. Ей тоже нравилось мамино печенье, поэтому, дождавшись, когда Даша уйдёт из кухни, она хитро улыбнулась и потянулась за последними печеньями. Папа строго посмотрел на неё, но Арина этого взгляда не заметила.
На самом деле Арине с Дашей было сложно. Ведь сестра старше, умнее. А Арина очень не любила быть в чём-то хуже других. Сначала она действительно повторяла за Дашей для того, чтобы стать такой же, как она. Потом заметила, как реагирует Даша – ей показалось это забавным, и она продолжила, чтобы позлить сестру. А нечего было смеяться над ней! Да, Арина действительно не умела играть в шахматы, как Даша, и рисовала хуже, но теперь Даша старалась просто молчать в её присутствии. И поделом!
А потом Даше поручили забирать Арину после уроков, брать с собой на прогулку, пока мама с папой не вернутся с работы. И это вместо того, чтобы гулять с подругой!
На следующий день Даша дождалась Арину в школе. Хорошо, что в этот день у них закончились уроки одновременно. Даша молча шла, недовольно поджав губы, а Арина тащилась за ней и просила погулять на площадке.
– Я не хочу с тобой гулять! – Даша ускорила шаг.
– Ты должна! Ты маме обещала! – Арина топнула ногой, потом попыталась ухватить за куртку сестру, но та не остановилась. Арина, волоча по снежной дороге рюкзак, плелась за ней.
Даша уже не помнила, с какого момента начались такие отношения между ними. С того, как Арину совсем малышкой принесли из роддома? Или когда она начала ходить и стала перетягивать на себя всё внимание родителей? Или когда ей исполнилось три года и она начала обнимать маму с папой, больно оттаптывая Даше ноги? А может, после того как Арина сказала Даше, что «вообще-то, папа меня любит больше»? Хотя на этот счёт Даша не переживала. Она знала, что папа любит её больше всех, и им всегда интересно проводить время вместе. Летом они ходили в поход. Зимой лепили снеговика. Это была их особая традиция. Но последний раз они лепили его несколько лет назад, когда Арина была ещё маленькой. Мама гуляла с коляской, в которой сестра мирно спала, а папа помогал Даше катать снежный ком.
– А морковку ты взяла? – подмигнул папа, поставив голову-ком на тело снеговика.
– Целых две! – Даша просияла и вытащила из карманов по длинной морковке. – И на всякий случай ещё болгарский перец!
– Давай с болгарским перцем попробуем, – засмеялся папа, поправляя съехавшую на очки шапку. – Такого снеговика я ни у кого не видел!
Вскоре у их снеговика появились нос-перец, руки-ветки и глаза-пуговицы, которые предусмотрительно взял с собой папа. А потом он катал Дашу на шее, и она смеялась так звонко, что, наверное, её было слышно даже в космосе. Через год, когда Арина подросла, снеговики перестали получаться. На них не было времени. Папа следил за тем, чтобы Арина не падала в сугроб, а потом держал её на руках, когда она засыпала. Лепить самой у Даши не получалось. Да и не нравилось ей это.
– Даш, давай в следующие выходные? Обещаю, я помогу.
Но и тогда папу что-то отвлекло. Потом папа начал работать даже по выходным. А затем Даша перестала его просить.
Сейчас она шла, вспоминала те зимы и грустила. Неужели они больше никогда не слепят снеговика вместе с папой? На всякий случай Даша носила в кармане зимней куртки морковку… Девочка огляделась и вдруг направилась на детскую площадку, по колено проваливаясь в снег.
– Ты куда? – крикнула ей вслед Арина.
– Снеговика лепить. Отстань! – огрызнулась Даша.
Она поставила рюкзак на качели и принялась за дело. Снег был липким и податливым. Снежный ком вырос прямо на глазах. Вначале один, потом ещё.
– Тогда и я тоже буду лепить! Как у тебя! – заявила Арина и положила свой рюкзак на Дашин, отчего оба чуть не упали в снег.
Даша старалась не обращать внимания на Арину и не слушать её беспрерывные просьбы о помощи.
– Сделай уже хоть что-то сама! – холодно ответила Даша и достала заранее приготовленную морковку из кармана куртки.
– Помоги мне! И дай морковку! У меня нет!
