Оставив всех заканчивать дела, я со своей охраной отправился во дворец. Еще вечером, когда стало ясно, что придется задержаться, я отправил женам записку с гонцом, что у меня все в порядке, опасности никакой нет, но приеду поздно, и меня не нужно ждать. Я прекрасно понимал, что пока я не вернусь, девушки не лягут спать, но хоть будут меньше волноваться.
Естественно, они меня ждали. Жены сидели у камина, держась за руки, и не сводили глаз с входной двери. Одного взгляда на эту картину было достаточно, чтобы я ощутил жгучий стыд за то, что заставил волноваться своих малышек, таких беззащитных и одиноких в мое отсутствие. Ведь мог все бросить пораньше, не было там такой работы, которая требовала бы моего присутствия. Я подошел к ним, опустился на колени и обнял сразу обеих. Говорить я им ничего не стал, что могли сказать слова? Они и так увидели и мое раскаяние, и мою нежность, и любовь.
Через пять дней прибыла группа, которую посылали в Гортан. Они потеряли шесть братьев, и еще восемь человек были ранены, по большей части легко.
— Очень повезло, что с нами был маг, — рассказывал глава группы, — иначе мы бы не довезли раненых. Поначалу все шло так, как мы и запланировали. Проникнуть вечером в особняк графа Раднея оказалось несложно. Они там находились под негласным покровительством герцога Кнора Ланиша, да и собственной охраны было достаточно, так что никто нападения не опасался. Само гнездо располагалось в подвальной части особняка, а гости ездили к графу постоянно, вот и мы под видом знатного гостя и его охраны отправили шесть человек и стали ждать. Охрану графа сняли тихо, сначала в самом особняке, а потом в парке, и пошла основная группа. Сработали четко, никто в городе ничего не услышал. Сильное сопротивление оказали сами черные на входе в гнездо, но мы их просто расстреляли отравленными болтами. Вырезать остальных было нетрудно. Никто из них не ожидал от нас такой наглости, поэтому, несмотря на всю их подготовку, черные ненадолго растерялись. Нам этого времени хватило. Через две свечи в особняке не осталось ни одного живого человека, кроме нескольких служанок и детей графа, которых заперли в подсобном помещении. Потерь мы не понесли, если не считать сломанного запястья у одного из братьев. Опомнившийся черный, который развлекался с девицей в своей комнате, сумел ударить брата по руке подсвечником. Ему оказали помощь и приступили к обыску особняка. Основные находки, как и ожидалось, были сделаны внизу. Братство Кашны там очень хорошо устроилось. Обширное подземелье было отделано с такой роскошью, что если и уступало по красоте королевским дворцам, то не намного. Немало золота и драгоценностей нашлось в покоях братьев, но основная добыча — это казна, на поиски которой мы и затратили больше всего времени. Пленные только приблизительно указали, где она может находиться, а точное место знали только главари, которых не удалось захватить в плен. В общей сложности взяли больше трех тысяч золотом. Драгоценностей собрали несколько сумок. Мы их пока не оценивали. Когда все закончили, до закрытия городских ворот осталось совсем немного времени, поэтому пришлось поторопиться. Выехали двумя группами, чтобы не сильно обращать на себя внимание. Оставленные в городе до нападения братья купили десять повозок и нагрузили их всякой всячиной. Присоединившаяся к ним часть группы, которая везла основные ценности, уходила под видом купеческого обоза и его охраны. У них не возникло никаких сложностей, а вот второй отряд наскочил на усиленный патруль городской стражи. Что в них показалось подозрительным старшему стражи, так и осталось неизвестным. Стражники потребовали спешиться и вместе с ними пройти к казармам для прохождения проверки. Стражников было семеро. Убедить их разойтись миром не получилось, а драться было нельзя: ворота находились недалеко и, заслышав шум боя, охрана первым делом их закрыла бы. Поэтому по сигналу старшего стражников утыкали болтами и, не теряя времени, рванули к воротам.
— Болты были отравлены? — спросил мрачный Маркус.
— Да. Мы не собирались драться в городе, но в случае столкновении должны были действовать максимально быстро и тихо. Если бы мы стреляли обычными болтами, почти наверняка кто-нибудь из раненых поднял бы тревогу.
— Если станет известно, что мы использовали отравленное оружие, пусть даже против черных, репутации ордена будет нанесен большой ущерб, — сказал Лонар, — а если узнают, что наши люди применили его против стражи, от нас многие отвернутся. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Эту операцию никто не должен связать с орденом, пусть думают, что это были разборки черных между собой. Рассказывай, что было дальше.
