Надо сказать, что мы дома почти все время болтали по-русски. Вначале это было нужно для закрепления магически полученных знаний, а потом жены заметили, что общение на родном языке доставляет мне удовольствие, да и сами привыкли. Конечно, они помнили мои слова, что нежелательно так говорить при посторонних, но то и дело об этом забывали в присутствие Ника. Тот, естественно, пристал ко мне с просьбой научить.
— Это секретный язык ордена, — сказал я ему. — Когда подрастешь, если тебя в него примут, то будет тебе и язык. А сейчас, извини, не могу.
— А они разве в ордене? — возразил молодой Саж, показывая рукой на девушек.
— Они — это моя семья, единственные родные для меня люди в этом мире. И от моих девочек у меня секретов нет… почти.
— Значит, все-таки есть от нас секреты? — сразу заметила мою оговорку Лана.
— Есть, — согласился я. — Есть вещи, которые вам не нужно знать, а в ордене действует правило, что если кому-то что-то не нужно знать, он это и не знает.
Я уже был сегодня в ордене, поэтому удивился, когда к нам под вечер приехал Маркус.
— Что-то случилось? — спросил я его по-русски, игнорируя Ника.
— Мне трудно сказать, насколько это важная новость, — ответил мне маг, — но вскоре после твоего ухода прилетела граша от агента из Гардии. В записке написано следующее: королевский двор, сера, много. Я помню твою инструкцию, на что обращать внимание в первую очередь. Сера там стояла одной из первых.
— Значит, Гардия, — сказал я. — А как обстоят дела с серой у нас? Начались поставки по заказу?
— Пока нет. Земля там только начала просыхать. Я узнавал, что первые поставки начнутся примерно через декаду.
— Вот что, Маркус, нужно скупить всю серу, которая есть в столичных аптеках и переправить в замок. Мельницы и жаровни готовы?
— Жаровни уже в замке. Из заказанных десяти чашек с пестиками для растирания пока готовы только две.
— Мне пока больше и не нужно. Бочонки готовы?
— Готовы, но мы их пока не отправляли. Дороги еще не слишком хороши для возов, а ты сам сказал, что это не срочно.
— Когда купите серу, организуйте мне сопровождение в замок и доставьте туда купленную серу и чашки. С углежогами договорились?
— Договорились и купили по небольшому мешку угля трех пород деревьев, с которыми они работают. Все это пока в ордене.
— Значит, и уголь отправите вместе со мной.
— Все это я сделаю, хотелось бы знать, для чего все это? И чем нам могут грозить большие закупки серы королевским двором Гардии?
— От тебя у меня секретов нет, но лучше не рассказывать, а показать. У тебя нет желания наведаться в замок вместе со мной? Мы за три дня должны управиться вместе с дорогой, а здесь пусть пока покомандует Лонар. А сера в Гардии — это очень плохо. Если это то, о чем я думаю, то это война. И почти наверняка война именно с нами.
— Я поеду, — сказал Маркус. — Завтра выполним все твои поручения, а послезавтра, сразу после завтрака, будь готов к поездке, я вместе с эскортом подъеду прямо к дворцовым воротам.
Маркус попрощался со всеми и уехал к себе.
— Видишь пользу от языка ордена? — спросил я у Ника. — Мы свободно разговаривали, а тебя никто не гнал: все равно ничего не поймешь.
— Я язык знаю, но тоже почти ничего не поняла, — призналась Лана. — Ясно только, что послезавтра ты едешь в графство на три дня. И еще ты говорил о войне с Гардией.
— Если будешь болтать, попрошу Маркуса стереть тебе знание языка. Не будет тебе ни песен, ни стихов. Хоть Ник и свой человек, но разговор был не для его ушей.
Младшая обиделась на меня и ушла в спальню.
— Зря ты на нее так! — попеняла мне Алина. — Кое в чем она еще ребенок. Ты бы не ее ругал, а лучше важные разговоры вел не в ее присутствии. Сказал бы, мы бы и вышли.
— В следующий раз непременно так и сделаю, — пообещал я. — Тебе еще долго возиться с поэмой?
— А что, нужны деньги?
— Самому что ли обидится? — не глядя на нее, сказал я.
Алина отложила рукопись, подошла ко мне и обняла за плечи.
— Ну извини, — прошептала она. — Подумаешь, неудачно пошутила.
Она села мне на колени и прильнула к губам. Лана заводила меня своей страстью, а с Алиной я сходил с ума от ее нежности и ласк.
— Пойдем в спальню, — слегка охрипшим голосом сказала она. — Ну его, этот ужин! Слуга все равно что-нибудь принесет, а охранник накормит ларшу. А то подрастет еще немного малыш, и мне уже многого будет нельзя. То-то младшей будет радость развлекать тебя за нас двоих!
Я, ничего не говоря, подхватил ее на руки и понес в спальню, на ходу закрыв дверь ногой.
— Меня прогнали, а сами втихаря целуются! — возмутилась младшая. — И не вздумайте мне врать! Вон губы у обоих, как оладьи! Я тоже хочу!
Если кто-нибудь в процессе моего рассказа подумает, что я чем-нибудь недоволен и хочу отговорить кого-то от того, чтобы брал двух жен, это будет ошибочное мнение. В двойном браке, как и в любом явлении, можно отыскать и положительные стороны, и не очень приятные. И чего для вас будет больше, за вас самих никто не скажет. Лично я был счастлив.
