Наёмники прислушивались, но снимать повязки с глаз не рисковали. Они уже поняли, что сопровождающий не один, и не испытывали особого желания проверять границы терпения агентов Империи.
Люк открылся с тихим шипением. Лес вернулся на свое место, стараясь не закрывать штурману сектор обстрела.
— Вперёд, — скомандовал он. — Повязки снимете, когда люк закроется.
Чуть помедлив, наёмники двинулись вперед.
— Стоило нарываться? — устало спросил Ник, когда люк был закрыт, и никто не мог ни увидеть их, ни услышать. — Сильно бы рисковала Дэй на твоем месте?
Лес дёрнул плечом и не ответил. Он уже понял, какого свалял дурака, но не видел необходимости повторять определение, данное ему штурманом.
— Свободен, — вздохнул Ник, и направился в рубку. Нужно было договориться насчет отправки Мухи на Ботавуи.
Лес зыркнул ему вслед сквозь длинные волосы, поставил бластер на предохранитель, убрал в кобуру.
И пошёл искать Шер.
Слова, брошенные Лесом Райно ей в спину, только добавили завершающий мазок в картину происходящего в душе, но уже не могли повлиять на неё, хоть сколько-нибудь ощутимо. Только не надо думать, не надо задаваться вопросами, не надо вспоминать. Этакая безмятежная водная гладь? Но лёгкая рябь — и обнажатся остовы кораблей, потерпевших крушение? Шер косо усмехнулась. Тихо, тихо…Никакого крушения. Малюсенькие рифы просто…
— Зачем нам медроид? — сказала Шер, почти нараспев, прислушиваясь к своему голосу, тоже какому-то странно-поверхностному, как на вдохе. — Не, медроид нам не нужен. Мы и сами как-нибудь, — вздохнула она, поднимая коробки, медленно, словно боялась расплескать в себе горечь, только-только опустившуюся на дно души. А ей нельзя этого, никак нельзя. Даже этого осадка. У неё — Ник. А Тьма стережет его каждое мгновение, даже когда он спит. Шер это чувствовала. А сейчас она чувствовала и нечто большее.
И тут — ещё и непонимание. Впервые — непонимание. Ничего, они разберутся и с этим. Только бы всё обошлось. Только бы никто не пострадал. Иначе… Об этом даже не хотелось думать. Шер вздохнула и стала собирать аптечку для тойдарианца.
Это занятие, а также разговор с Мухой, сплошь состоявший из рекомендаций и настоятельных просьб беречь себя, а, может быть, от привередливого тона мистера Карво, почти вернули ей равновесие. И не потребовалось ни блеклого неба Корусанта, ни бешеной гонки на спидере, о чём она изо все сил мечтала в первые минуты после того, как лифт унес Ника и Леса.
После стыковки было тихо, и Шер почти успокоилась. Всё?
Когда она вышла из каюты Мухи, то увидела насупленного Леса, подпирающего переборку напротив. Райно переступил с ноги на ногу, вздохнул и, словно собираясь прыгать в холодную воду, выпалил:
— Мэм, простите… Я был неправ.
— Лес, — оживилась Шер, — всё хорошо? Они покинули корабль?
Теперь от сердца отлегло совсем. Почти всё.
— Мне не за что вас прощать, Лес, — мягко улыбнулась она. — Я не так далеко ушла по возрасту, чтобы не помнить, что мы тогда творили. Слишком хорошо это помню, Лес. Поэтому и боялась за вас.
Лес мотнул головой.
— Там вообще волноваться было не из-за чего, — буркнул он. — Всех дел — вывести с завязанными глазами через шлюз и люк закрыть. Там бы и ребенок справился. А я подумал хатт-те что…
— Неужели вы думали, что Ник мог кем-то рисковать? — изумлённо взглянула Шер на парнишку. — Тем более — Дэй? Что вам дало основание так думать, Лес? И… Давайте не будем здесь стоять, хорошо? Пойдемте, поговорим у меня, и я вас посмотрю заодно. Не возражаете против замороженной курицы на ушиб? — шутливо спросила она. — Пойдемте, я уже настоялась, пока с боевиками разговаривали.
— У меня всё в порядке, — Лес снова мотнул головой. — Он не сильно ударил, но очень неожиданно. Я думал, он обернётся… Понимаете, мэм, у него глаза такие… Как будто ему уже приходилось… Не раз.
— Я тоже думала, что он обернётся, поэтому и крикнула, — Шер виновато взглянула в фиолетовые глаза мальчика и открыла дверь каюты. — Простите, это я подставила вас под его удар… А штурман — замечательный человек, просто на нём безопасность людей и корабля. Это заставляет быть суровым и недоверчивым, понимаете?
Напряжение, державшее её, вдруг ослабло, словно разжались сведённые до боли пальцы кулака. Можно было сделать глубокий вздох, если бы… Если бы поговорить с Ником еще… Рассталась она с ним как-то нехорошо. Отчуждённо. И от этого было неспокойно.
— Садитесь, Лес, куда хотите. И у меня есть сладости и фрукты, никак не могу донести их до камбуза, — пожаловалась Шер. Нехитрое угощение было выставлено на стол, и она наконец-то присела. — Давайте-ка, подсластим нашу жизнь, Лес? На-ле-тай, — скомандовала она, смеясь, и первая цапнула цветную сосульку со стола.
В каюту Шер юноша заходил, как в логово опасного хищника — чуть ли не на цыпочках и с оглядкой. Сел так, чтобы видеть дверь, и поминутно стрелял взглядом в сторону входа. Но Ник не появлялся, и он понемногу расслабился, стащил со стола апельсин и начал чистить, то и дело отправляя в рот кусочки кожуры.
