О’Брайен по какой-то причине первым делом подходит к порогу комнаты Райли, почему-то считая, что девчонки скорее будут проводить время здесь. Сильная усталость не дает другим эмоциям возникнуть на лице парня, который молча изучает помещение, освещенное настольной лампой. Янг нет. Она спит? Или… Может, они с Розалин легли в разных комнатах? Нет, глупость.
— Дилан, — Агнесс не дает толковый ответ Нейтану, поспешив к другу. — Слушай, — потирает ладони, не зная, как объясниться, ведь сама не понимает, что произошло. И речь идет не только о визите упырей. Есть кое-что ещё, что выбивает девушку из морального равновесия. Дилан как-то некультурно обходит рыжую, проигнорировав её, и уже с хмурым видом и легким покалыванием в груди приближается к двери своей комнаты, сильно дернув за ручку.
Заперто.
— Дилан, — Агнесс шепчет, разрываясь на части, ведь с одной стороны её дергает вопросами Престон, с другой — ей нужно кое-что сказать О’Брайену с надеждой, что он даст внятное толкование произошедшего.
Дилан пристально уставился в поверхность двери, повторив попытку открыть, будто ему кажется, что в первый момент он прикладывает недостаточно сил, но вновь никакого повиновения. Дверь точно заперта.
— Райли? — О’Брайен коротким и быстрым движением языка смачивает нижнюю губу, переступив с одной ноги на другую, и ощущает во всем теле тяжесть, не позволяющую стоять ровно, держать голову, оттого наклоняет её, повторив грубую попытку распахнуть преграду.
— Дилан, слушай… — Розалин хочет начать, но О’Брайен перебивает, со злостью бросив рюкзак около вялых от боли в сердце ног:
— Почему она заперлась? — скрипит зубами, начав рыться в карманах кофты, находя связку холодных ключей. Он проявляет негатив, но только по причине дикой усталости. Серьезно, Райли, ты совершенно не вовремя. Это был тяжелый день, полный стресса и головной боли. Ноющий дискомфорт в груди лишь усиливается от твоих выходок.
— Дилан, — Агнесс не обращает внимания на то, как Нейтан требовательно дергает её за локоть, требуя объяснений. — С ней всё в порядке, просто… — нервничает, видя, как дрожат ладони друга, который разбирается с ключами, путаясь в них, из-за чего зло стискивает зубы. — Просто…
— Что?! — он срывается. Его можно понять. Дыхание тяжелеет. Дилан так яро сдерживал и скрывал свое состояние, а теперь его выводит такая «ерунда», как запертая дверь. А точнее — Райли, находящаяся внутри замкнутого пространства. Он предупреждал её. Ему не нравится, когда кто-то закрывается в одиночестве.
— Кое-что произошло сегодня, — Розалин немного запинается, но заставляет себя говорить четко. — Дилан, слушай, не рвись, она в порядке, я думаю, она уснула.
О’Брайен пытается вставить ключ, но не выходит. Он понимает — Райли оставила свой ключ в замочной скважине. Специально, чтобы никто не смог войти. Парень взглядом сверлит чертову ручку. Какого, мать вашу, хрена?
— Она намеренно заперлась, — Агнесс касается ладонью плеча парня, лицо которого в полумраке пугает, но девушка хорошо знает его, поэтому остается уверенной, добиваясь зрительного контакта с О’Брайеном, не успевающим задать волнующий вопрос. Это делает Нейтан, выходящий немного вперед, чтобы встать рядом с друзьями:
— Что произошло?
— Это упыри, — Розалин не тянет, ей нужно сказать, она должна, вариантов не остается. — Всё с них началось, — нервно скачет взглядом с одного парня на другого, а те переглядываются между собой, внешне моментально мрачнея. Только Дилан до боли в ладони сжимает связку ключей, осознавая, о чем может сообщить рыжая девчонка, но до последнего отталкивает истину, пока Агнесс не произносит:
— Они избили её.
— Что? — Нейтан дергает головой, будто мысли больно вонзаются в его сознание, оттого хочется хорошенько потрясти лицом, дабы откинуть их в стороны. — Не понял, это… — заикается, с хмуростью обратив внимание на друга, который за этот чертов день испытал всевозможный спектр отрицательных эмоций, поэтому сейчас он, словно высушен, выжат. И смотрит немного ниже уровня лица Розалин, а, может, вовсе сквозь неё, но не способен заставить себя не слушать девчонку, которая продолжает заикаться:
— Несильно, они лишь…
— Несильно? — внезапно для самого себя О’Брайен реагирует, резко вскинув голову, и врезается с дикостью в глаза подруги своим взглядом, вынудив Престона изрядно занервничать, даже схватить друга за локоть, чтобы проконтролировать его действия. — Ты хочешь меня этим успокоить?! — делает большой шаг к Агнесс, которая в страхе отступает назад, но не отводит взгляда, намереваясь всё рассказать полностью.
— Дилан, — Престон встает перед ним, ладонью надавив на его грудь. — Тихо, — улавливает тяжелое дыхание друга, оборачиваясь на Розалин, в глазах которой застывают слезы, что не вызывает у парня «милость» к ней. — Какого черта ты мне не сказала? Я…
