— Стой, подожди! — хватается за дверцу, дернув на себя. Заблокировано. Стучит по стеклу, прося:
— Открой, — переходит на хрип. — Давай, я поеду с тобой ладно? — но Дилан даже не смотрит в её сторону. Он заводит мотор, взявшись за руль, и машина начинает сдавать назад.
— Подожди, — Райли шмыгает носом, смахивая слезы с глаз, и стучит по стеклу окна. Автомобиль резко выезжает на дорогу, заставив Янг отскочить назад, чтобы не быть задетой. Девушка выпрямляется, сделав только шаг, а машина с визгом в колесах рвется вперед. С места. Из-за вялости в ногах Финчер спотыкается на месте, не падает. Выбегает на асфальт дороги, опустив руки. Тяжело глотает холодный воздух, давясь сильным ветром, который сбивает её дыхание.
Смотрит. Автомобиль отдаляется. Быстро. Слишком. Янг вытирает пальцами мокрые век, морщась, сжимая дрожащие от нервов губы.
Сворачивает. Больше не видит задних красных огней.
Как ребенок стоит на месте, продолжая прижимать одну ладонь к горячему лбу, а другой рукой обнимая ноющий живот.
Остается лишь убивающая тишиной ночная неизвестность.
Он сбегает. Опять.
========== Глава 56 ==========
Твои личные звёзды
Она не думает плакать. Уже второй день её сознание погружено в самоанализ, а на протяжении тех долгих часов, что Митчелл крутится и вертится вокруг неё, старательно ухаживая, предлагая лекарства или воды, женщина курит. Одну сигарету за другой. В кабинете душно. Воздух окончательно пропадает, помещение становится сухим — и сухостью начинают болеть глотки тех, кто находится внутри. Митчелл не знает, что произошло, ему кажется, у Лиллиан что-то болит, поэтому мужчина пытается предложить ей свою помощь. Да и Райли ведет себя необычно тихо. В этом доме явно что-то происходит, правда, мужчине не узнать истины. И девушка, и женщина лишь отмахиваются с серьезным видом, не раскрывая подробностей.
Лиллиан смотрит куда-то перед собой, сидит на кровати, сложив ногу на ногу, а одной рукой обнимает свой ноющий живот. Размышляет. Впервые настолько ясно и желанно для себя уходит в свои мысли, никак не подавляя их в присутствии человека, которому не хотела бы открываться с такой стороны. А Митчелл уже с менее сильным волнением сидит в кресле рядом, за рабочим ноутбуком и выдавливает из себя какие-то строчки произведения, совершенно не идет, когда его мысли заняты иным. Посматривает на Лиллиан. Что произошло? Она уже второй день сама не своя. И Райли. Митчелл привык к тому, насколько изменчиво настроение его дочери, но эти двое суток Янг бродит с абсолютно одинаковым выражением лица. Ровное. Каменное. Холодное. Ни единой эмоции, будто девчонка цепко сжимает свою шею, не давая чувствам вырваться на поверхность.
Тишину в кабинете нарушает вибрация телефона. Митчелл без желания сует ладонь в карман штанов, нащупав аппарат, смотрит на Лиллиан, которая не отвлекается от своих мыслей, продолжая молча пускать белый дым и смотреть немного вниз. Мужчина томно вздыхает. Ему остается надеяться, что в скором времени женщина придет в себя и поговорит с ним, а пока остается ждать. Лучше не воздействовать с давлением на человека, особенно, если он в подобном расположении духа.
Смотрит на экран, сильнее сводя брови, и ему правда надоедает так тяжело вздыхать. Мужчина набирается моральных сил для ответа, после чего поднимается с кресла, отставляя ноутбук в сторону. Подносит телефон к уху, шагая к порогу комнаты, чтобы покинуть её не мешать своим хриплым голосом женщине, которую оставляет позади.
— Слушаю, — выходит в коридор, прикрывая за собой дверь. Это редактор. И, судя по голосу, вполне себе недовольный редактор. Митчелл опаздывает со сроками. Его книга не готова, в последнее время мужчину окружает множество проблем, влияющие на его творческое настроение. Слова не собираются в строки, а строки в целые абзацы. Выходит полнейшая деградация, и Митчелл понимает, что не может предоставить «сырую» книгу издательству, поэтому старается объяснить ситуацию редактору, на что получает: «Извините, но у нас контракт. Ваши личные проблемы мало интересуют вышестоящее начальство. Вы подводите нас. Вы обязаны выполнить всё в срок».
Каждый раз. Игнорирование. Митчелл потирает лоб, сжав веки, и сдерживает давление слов в глотке. Всех тех слов, что хочется высказать редактору, но удерживает внутри, ведь он не может позволить себе потерять эту работу. Найти издательство, которое возьмется выпускать твою книгу — трудно. Поэтому ему требуется терпеть подобное отношение. Нетворческим людям никогда не понять, насколько это тяжелый труд. Чем бы ты ни занимался, с какой стороны бы ни открывался. Всё это — тяжело. Всё это требуется моральных сил и чувственных затрат. А когда ты чем-то обеспокоен, когда ты психологически выжат, то и творчество выходит пустым. А если творчество ничего в себе не несет, то каков его смысл?
Митчелл хочет придерживаться своих принципов, но не может. Он не в той жизненной ситуации, так что мужчина соглашается с требованиями редактора без возражения. Его слова не будут иметь вес. Всё, что он напишет, — станет пустым набором букв.
