Глаза слезятся, но он правда не боится. Ему не страшна смерть, только вот… Смотрит на Робба, внезапно поняв, что не может принять этот факт — факт того, что вот так всё и закончится. Знаете ведь… Он ещё молод. Нет, они оба были ещё молоды, и обычно подобные им строят масштабные планы на будущее, готовят себя к покорению мира, как бы глупо и наивно это не звучало, и Остина ужасает мысль о том, что этого не будет. Что его жизнь обрывается в тот момент, когда он обретает нечто для себя, когда буквально находит то, что могло бы стать его чертовым смыслом, помогающим ему двигаться дальше.
Он бы этого не признал, но хранил бы где-то в глубинах своего сознания.
Но теперь уже нет смысла.
Стискивает в ладони фотографию, сжав мокрые веки, а на коже лица выступает холодный пот, когда за спиной раздается звук затвора.
Они бы узнали. Рано или поздно. Ведь Остин не пытался скрыть этого. Он не стремится спасти свою шкуру. Именно он выкрал важные документы, передав их в отдел. Тот, что ведет расследование.
Нет. Он ни о чем не жалеет. Нет…
Выстрел.
========== Глава 61 ==========
Пасмурно. Почему в преддверье лета стоит такая серая погода? Будто гребаный мир ощущает состояние людей, отвечая на их угнетенное настроение, подпитывая его, а не пытаясь как-то сломить общую подавленность. Небо затянуто бледной пеленой, порой протекают мимо темные облака, в период которых моросит мелкий дождь. Агнесс лежит головой на столе, уложив руки на колени. На кухне тихо. Девушка не спала сегодня, как никто другой из обитателей сего дома. Лишь медленно моргает, изредка позволяя себе прикрыть веки, подольше оставаясь в зрительной темноте, сопровождаемой стуком дождевых капель о стекло окна. Форточка открыта. Где-то вдали гремит. Пахнет свежестью, травой и хвоей, но Розалин не может вдоволь насладиться ароматами весны. Её мобильный телефон какой раз вибрирует, но, не разбирая номер, девушка отклоняет вызов, лишь в этот раз решая вовсе не трогать аппарат, чтобы тревожащий её человек наконец оставил попытки.
Но его перекидывает на голосовое сообщение, которое Агнесс, хочет или нет, слушает, продолжая лежать с прикрытыми глазами.
«Агнесс Розалин? Это Эрл. Участковый. Вы не присутствовали на заседании суда, поэтому я взял на себя ответственность сообщить вам решение. Суд приговорил ваших родителей к 15 годам лишения свободы за ряд следующих нарушений: распространение нелегальных препаратов, в том числе незаконных наркотических смесей, сокрытие информации о…» — продолжает перечислять. Голос у мужчины приятный, хриплый, но сообщает он новости, от которых внутри Розалин возникают негативные эмоции. Нет, она не позволит им захватить её. Выключает мобильный. Просто зажимает кнопку — и экран гаснет, отрезая её от реального мира, а вот проблемы остаются. Прикрывает веки. Тяжело вздыхает. Тишина. Беспокойные мысли роют ямы в сознании, и те начинают болеть, будто язвы на коже. Жжение. Она не знает, чего ожидать. Она не имеет понятия, чем теперь всё обернется. Ей остается только ждать.
Веранда выходит на задний двор. Пока дождь моросит, осыпая каплями траву и деревья, можно неплохо насладиться им, сидя под косой крышей. Ничего удивительного нет в том, что О’Брайен, как только они вернулись в дом Коннора, сидит здесь. Ни Нейтан, ни Агнесс не думают трогать его на протяжении всей ночи, но, чем светлее становится небо, тем больше приходит осознание — надо что-то предпринимать. Надо двигаться. Дело в том, что Престон уверен: если Дилана не пихнуть, то он продолжит сидеть на месте. Это своего рода метод фиксации, но работает он на основе психологической остановки мышления. О’Брайен охвачен одной проблемой. И он не сможет даже морально продолжить мыслить, пока данная проблема не решится. Грубо говоря, парень вернется в нормальное состояние только после разговора с Янг. А сейчас уж точно не подходящее время для торможения деятельности.
Так что Нейтан всё-таки выходит к Дилану. Русый парень открывает дверь со стеклянным окошком, встает на пороге, хмуро изучая темнеющее из-за дождя небо. О’Брайен коротко оглядывается, сидя на ступеньках, и шум дождя скрывает его не совсем ещё обреченный вздох. Престон шаркает к нему, вынув пачку сигарет и протянув её другу, который отказывается, качнув головой. Его сердце подозрительно сильно болит. Сильнее, чем когда-либо, поэтому он впервые отказывается, вспоминая об опасениях Финчер. Спустя столько времени, неужели прислушивается? Нейтан садится рядом, зажав сигарету между зубов. Ищет зажигалку. Не находит. Вынимает, выдохнув, и ломает сигарету пальцами, обратившись к Дилану:
