Лиллиан наклоняет голову, отчего в глазах читается больше нежности, чем до этого, и Митчелл сжимает губы, прикрыв веки, чтобы полностью насладиться касанием её пальцев. Женщина проводит ладонью по щеке, чувствуя грубую щетину, но она столь приятна.
Дилан моргает, сделав непроизвольный судорожный вдох.
…Отец улыбается, вновь помогая сыну, раскачивает его сильнее, но не отрывает взгляда, полного такой же любви, от женщины, и та проводит рукой выше, зарываясь пальцами в его темные волосы на затылке…
Лиллиан касается волос мужчины, шире растянув губы. Смотрит с той самой любовью, и парня передергивает. От тех ощущений, что вызывает эта картина. Та самая любовь в глазах. Она принадлежала его отцу. Только ему, а сейчас… Как она может точно так же смотреть на другого мужчину? Дилан не понимает этого.
Но подобное учит его, создает внутри человека свои принципы и свое мнение. Одно из них съедает, нанося глубокий режущий удар.
Люди неверны. Они лгут. Они бросают.
Чувства имеют свой срок годности. Даже если ты признаешься в них, даже если тебе отвечают взаимностью. Через десяток лет они угаснут, и два человека, которые раньше дышали друг другом, будут искать тех, кто сможет ответить их желаниям и предпочтениям.
Наверное, именно это — самое большое разочарование О’Брайена, лишающее возможности перестать стыдиться некоторых своих мыслей.
***
Выбегаю на теплую улицу, наслаждаясь ароматом прошедшего ночью дождя. Настроение такое же солнечное, как и небо, энергии много, с самого подъема хоть отбавляй и раздавай всем подряд в качестве пожертвования. Поэтому мой выбор пал на такое нежно зеленое платье с юбкой клеш: оно выглядит официально, с рукавами, но при этом так веселит меня своей юбкой, в которой охота кружиться. Меня ждет теплый день, так что сверху ничего не накидываю, оставляя только рюкзак висеть на плечах. Быстро иду по нашей улице между домов, чтобы выйти ближе к основной дороге. Хорошо, когда есть друзья. Готовы помочь при появлении проблемы. Моя проблема — отсутствие транспортного средства, поэтому Остин предложил свою помощь.
Вижу его автомобиль, припаркованный у здания с разными магазинами внутри. Мне нравится именно пекарня, что расположена на третьем этаже. Они нарочно открывают все окна, чтобы аромат привлекал посетителей, и, признаюсь, я сама начинаю глотать слюни, хотя неплохо позавтракала и даже успела выскочить из дома до того, как О’Брайен решил выйти из заперти.
Остин улыбается, когда открываю дверцу, наклоняясь, чтобы взглянуть ему в лицо:
— Привет, — улыбаюсь, и парень кивает, подняв ладонь:
— Хорошо выглядишь, — замечаю, что он разглядывает меня, уделяя внимание ногам. — Я мог и к дому твоему подъехать, — знаю, но не тогда, когда есть возможность увидеть Дилана, так что нет, оберегите меня от излишних объяснений.
— Эм, — моргаю, ощущая неловкость, но не потому, что парень вообще вынуждает себя помогать мне, а потому… Я в платье. Как-то не подумала об этом… Чувствую себя немного некомфортно, надеюсь, пройдет.
— Ты и так согласился помочь, так что не буду сильно обременять, — улыбаюсь краем губ, уложив рюкзак на колени, чтобы скрыть подол платья.
— Как хочешь, мне всё равно не сложно, — Остин еще секунду смотрит на меня с улыбкой, после чего переводит внимание на дорогу, надавив на педаль газа.
Мне казалось, что это ничего не значило и ничего не поменяло между нами, но ощущения не обманывают. Что-то изменилось. И внутри я чувствую, что эти перемены не особо мне нравятся.
Просто откину их. Мы ведь друзья. Ничего страшного. Мне проще вообще об этом не задумываться.
Нахождение рядом Агнесс и Робба дает больше уверенности. Правда, куда легче, когда мы все вместе, а не только Остин, наедине с которым невольно хочется потянуть подол платья ниже, чтобы как можно больше скрыть ноги. И сейчас меня это не волнует: наши парты всегда рядом, парни сидят впереди, повернувшись к нам, и обсуждают возможность поездки к реке, которую они отложили, поскольку я не смогла. Не хотят ехать без меня. Это и радует, и огорчает. Не хочу на реку… Совершенно.
Агнесс принесла с собой клубничный коктейль, который делает её мама, поэтому наслаждаюсь вкусом, пока девушка уговаривает нас пойти с ней на один из митингов против вырубки леса в районе озера, на котором мы часто отдыхаем. Там хотят сделать парковку. Да, обидно. Хорошее место.
— Кстати, — Робб кушает соленые палочки, одну из которых вынимает прямо изо рта Агнесс, из-за чего девушка застывает, в тихом возмущении наблюдая за кудрявым.
— Как насчет вместе сегодня домашку сделать? — Робб смотрит на меня. — Давно у тебя не собирались, плюс, в последний раз ты обещала нам что-то приготовить, — улыбается, когда рыжая девушка начинает тянуть руку к упаковке его палочек, а он отводит её всё дальше, чтобы лишить Агнесс возможности взять немного себе.
Мнусь, начав стучать пальцами по столу. Привести их в дом, по которому бродит О’Брайен? Я ведь не самоубийца, придется много чего объяснять, а мне не хочется. Может, ситуация сама рассосется, а Дилан у нас еще недолго задержится.
