«Очень обяжете... все-таки Рождество...» – «Ладно. Но я последний раз делаю это за такие деньги», – Крис вдруг замолчал. Раен невольно ожидал привычного полноголосого продолжения в духе «Иди работай, отдыхать потом будешь!», но пауза затягивалась, а потом охранник нарочито громко произнес нечто совсем неожиданное:
А ты вообще знаешь, Тейлор, что полагается заключенному за попытку дать взятку охране?
Эти слова обрушились в пространство, словно камнепад. Тейлор молчал, как будто враз лишившись дара речи, и Райнхолду стало нехорошо от внезапной догадки: Крис уже не смотрел на Сушку, его взгляд был обращен куда-то поверх головы заключенного. И в тот же момент с другого конца коридора раздался другой голос – чуть хриплый, уверенный и спокойный, с едва заметной ноткой издевки, от которой у Раена по спине привычно пробежали мурашки:
Что у вас там происходит...?
Если бы интонации этого голоса были хоть немного иными, Раен бы, наверное, только отстраненно посочувствовал Сушке. Но сейчас ему отчего-то сделалось страшно. Райнхолду показалось, что на шею Тейлору накинули невидимую удавку: по крайней мере, он явственно различил, как мужчина дернулся от неожиданности и затем замер, судорожно хватая ртом воздух.
Заключенный Тейлор, видимо, перепутал меня с официантом и попросил купить ему будвайзера, чтобы он не заскучал в рождественскую ночь, – с готовностью отозвался в пространство Крис. Он произнес это вроде бы беспечно, но слишком торопливо, что выдавало сковавшее его напряжение – наверное, почти такое же, как и самого Тейлора. Сушка совсем сгорбился, глядя в пол. Райнхолду не хотелось думать, чем теперь придется довольствоваться старику в эту ночь вместо контрабандного пива. Хорошо бы просто приказом мыть полы по всему корпусу. Или хотя бы дырой.
Подойди сюда, Тейлор, – велел голос.
Сушка, шаркая подошвами, поплелся в противоположный конец коридора, и Крис последовал за ним. Подчиняясь какому-то не вполне объяснимому порыву, Раен встал и подошел к решетке своей камеры.
Локквуд стоял около лестницы, рассеянно покачивая тайзером, который болтался у него на правом запястье. Раена замутило, когда он пригляделся к этим движениям: нарочито небрежным и вместе с тем неуловимо опасным.
Лучше бы эта штука, как обычно, висела у него на поясе.
Сушка стоял перед ним понуро, но уже совсем не так, как стоял только что перед Крисом – теперь плечи его совсем сгорбились, а голова опустилась низко-низко, словно ему на шею повесили тяжеленный камень. В побелевших пальцах Сушка все еще сжимал швабру: судорожно, как спасательный круг, отпустив который, он
непременно пойдет ко дну. Крис переминался с ноги на ногу рядом и с видимым облегчением ухмылялся. Было видно: он рад тому, что все сложилось именно так, и что тень взяточничества на него не упала. Конечно, это было вполне обычным делом за решеткой, и все же чем меньше известно начальнику охраны о том, как его офицеры зарабатывают себе лишний доллар – тем лучше.
Чтоб не заскучал, значит? Ну, скучать в рождественскую ночь – это и правда не дело... мое упущение, наверное, как думаешь, Крис? – протянул тем временем Локквуд. Раен не видел отсюда его лица, но отлично представлял себе, как тот почти иронично приподнимает бровь, а потом сужает глаза в не сулящем ничего хорошего прищуре.
Крис предпочел молча ухмыльнуться и покивать. Конечно, все сказанное Локквудом относилось к Сушке и только к Сушке, но все же подыгрывать начальнику охраны в том, что тот что-то «упустил», не стоило. Мало ли что.
Так значит, тебе действительно так захотелось пивка, что ты решил наплевать на все наши правила и раздобыть себе баночку? – спросил Тейлора Локквуд, выделяя слово «наши». Голос его был полон отеческого участия. Заключенный вздрогнул, а Крис вновь улыбнулся, теперь уже почти искренне: видимо, эти слова показались ему очень забавными.
Н-нет, сэр, – еле слышно пролепетал Сушка.
Несмотря на явный страх, он, как и все заключенные «со стажем», никогда не забывал здешние правила выживания. Одно из них, негласное, можно было бы сформулировать так: о чем бы тебя ни спрашивал охранник, никогда не медли с ответом.
Особенно если тебя спрашивает Джеймс Локквуд.
Тогда получается, что все еще хуже, чем я думал, – задумчиво произнес начальник охраны, не спеша обходя неподвижно стоящего Сушку кругом. – Значит, тебе
Сушка съежился под его взглядом.
Простите, с-сэр... – он запнулся, не решаясь продолжить. Видно было, что Тейлор собирается с мыслями, лихорадочно просчитывая варианты, пригодные для того, чтобы отвести от себя угрозу, – и не находит ни одного подходящего.
