Я слушаю тебя, Тейлор, – слова Локквуда, как и весь его облик, были, казалось, преисполнены лишь искреннего любопытства. Райнхолд сглотнул, прижимаясь щекой к холодному пруту решетки и не в силах оторваться от разворачивающегося перед ним действа. Ему был слишком хорошо знаком этот нарочито заинтересованный тон. Равно как и то, что должно было за ним последовать. Раен почувствовал, как у него медленно леденеют пальцы, а по позвоночнику бегут противные колюшки.
Ну так что? Я жду...
Молчи, ради всего святого, молчи, не отвечай ему ничего, мысленно взмолился Райнхолд. Он-то прекрасно видел, что начальник охраны сейчас в отвратительном настроении и менее всего расположен выслушивать оправдания или возражения. Если Сушка промолчит, то все, может быть, обойдется.
Но несчастный старик, похоже, не понимал этого. Или паника слишком сильно мешала ему соображать. Собравшись с духом, Тейлор еле слышно пробормотал:
С вашего позволения, сэр... я просил не для себя...
Прости, я не расслышал, – с сожалением произнес Локквуд. – Будь так добр, повтори это еще раз. И погромче, пожалуйста.
Я... я просил не для себя, с-сэр, – повторил Сушка, окончательно смутившись. Весь превратившийся в слух, Райнхолд только сейчас осознал смысл сказанного и всю заключавшуюся в нем опасность. В солнечном сплетении немедленно заныло. Ложь давалась Тейлору нелегко, Раену это было прекрасно видно со стороны – но какая разница охране, кого тащить в дыру?
Кого он собирался оговорить? Стюарта из шестьдесят пятой камеры, или лысого латиноса из сорок восьмой – кажется, Сушка всегда его недолюбливал? А может быть, его, Райнхолда...? При этой мысли и мысли о том, что будет дальше, слепой безотчетный ужас на несколько мгновений затопил сознание липкой чернотой, и Раен почувствовал, что покрывается холодным потом. Начальник охраны, конечно, сразу поверит Сушке, а потом... потом...
Ах вот оно что, – произнес Локквуд. – Это, конечно, в корне меняет дело... А почему ты решил попросить нашего общего друга об этом маленьком одолжении именно сейчас? – Он не спешил казнить, и Сушка немного приободрился. Зато Крис, напротив, смотрел на Локквуда с тревогой. Он не совсем понимал, что было у начальника охраны на уме. А может, почувствовал ту волну глухой злобы, которая исходила от Локквуда и заставляла какого-то маленького зверька внутри Райнхолда сжиматься в комок и неслышно скулить.
Так ведь Рождество, сэр... – немного громче, чем вначале, продолжил Сушка. – Хотелось порадовать друга, сэр... – он повторял это «сэр» с таким подобострастием, что Райнхолд почувствовал, как сквозь пленку спеленавшего его тягостного предчувствия вновь пробивается отвращение. Сукин сын, он ведь прекрасно представлял себе, что ждет его гипотетического «друга», как только он назовет его имя. Лучше бы вовсе не произносил этого слова. Паршивая обезьяна, которая только и умеет, что трястись за свою задницу.
Локквуд, как выяснилось, был на этот счет схожего мнения.
Верного друга в тебе по всему видно, – сказал он гадливо, теперь уже вовсе не скрывая издевки. Он шагнул к заключенному так стремительно, что тот невольно отшатнулся. – А напомни-ка мне, что ты должен был делать сегодня вечером в этом славном заведении согласно приказу?
Мыть... полы, сэр...
Ну так чего ты ждешь, поганая гнида? Хрена в задницу, мать твою?!! – заорал вдруг Локквуд, наподдав ногой по стоящему неподалеку ведру с грязно- коричневой водой. Ведро полетело к Сушке, ударив того под колени, мутная жижа выплеснулась Тейлору на штаны и разлилась по полу. – Снимай рубашку. – Не произнося ни слова, Сушка подчинился. Швабра упала, с глухим стуком ударившись об пол, и гулкое эхо от этого звука разнеслось по всему коридору.
Теперь этот мудак хоть пол помоет чистой тряпкой, как думаешь? – вполголоса заметил начальник охраны, обращаясь к Крису. Тот неуверенно хохотнул.
Наверное, ему, как и Раену, сделалось на миг не по себе от этого тона. – Ну, Вилли, давай, покажи нам свое старание...
Когда Тейлор опустился на четвереньки, лихорадочно размазывая по полу грязную воду собственной рубашкой, руки у него тряслись. Видно было: ему не верится, что он так легко отделался. Некоторое время Локквуд наблюдал за ним, сложив руки на груди. Потом вдруг спросил:
Кстати, Вилли... а как звали того счастливчика, ради которого ты совершил такой самоотверженный поступок? Или, может быть, тебе хочется сохранить его имя в тайне от нас?
Сушка весь сжался на полу, вцепившись руками в мокрую рубашку. Потом он с видимым усилием поднял голову и сказал:
Это Пол Шульман из восточного блока Ц, сэр.
Райнхолд не знал, что Тейлор увидел в этот момент на лице начальника охраны – тот все еще стоял к Раену спиной, – но его дряблые щеки стали белыми, как полотно, а кадык на тощем горле несколько раз судорожно подпрыгнул, и Раен отстраненно подумал, что Сушка сейчас выглядит много старше своих лет.
Ты в этом уверен? – в голосе Локквуда отчетливо звучало предупреждение, но отступать было некуда, и Сушка лишь кивнул, не поднимаясь с колен.
