Забираюсь в кокпит, вставляю рулевое колесо в пазы и несколько раз обхватываю его пальцами. Примеряюсь. Неудобство может привести к замедлению реакции, ошибкам. А сейчас мне ошибаться нельзя никак. Категорически!
— Проверка связи, — в наушниках голос Сэма. Четкое произношение, идеальный английский. Иногда думаю, как же он понимает, что говорю ему я, когда еду на скорости, и в динамиках сотни помех?
— Отлично, — отвечаю.
— Итак, мы вторые. Попробуем взобраться еще выше?
— М-да уж…
— Я в тебя верю, Алекс.
Под шлемом не видно, как улыбаюсь.
Сэм — мой гоночный инженер с того самого дня, как я пришел в «Стрелы». Мы не сразу сработались, но когда преследуешь одну цель, рано или поздно находишь общий язык. Теперь и не представляю, если вдруг услышу другой голос по радио во время гонок.
— Спасибо, Сэм.
Вдох. Выдох.
Все внимание на огни даже в начале формировочного круга.
Сафин тормозит со старта. И если это бы было началом гонки, то я бы уже имел преимущество.
Вот блин.
С гаснущими огнями дается старт. Адреналин разбавляет кровь, ударяет в голову. Грудная клетка затянута в тесные ремни, и дышишь через силу. Будто на тебя привесили тонну.
Первый поворот левый. Я в выгодной позиции, потому что обгон производить удобнее с внутренней траекторией. Моей.
Но болиды «коней» в этом сезоне очень быстры на разгоне. И стоит после оттормаживания вдавить газ, как Сафин уже на несколько метров впереди.
Вой двигателей забивается в уши, несмотря на наушники и шлем. От каждой смены передачи пульс бурлит. Сердечная мышца стремительно сокращается, словно пытается догнать скорость звука.
Впереди пятьдесят шесть кругов.
— Зачем все это было⁈ — кричу на Сэма.
Я на пределе, он тоже. Усталость сказывается. Но я не могу потерять концентрацию, собранность и холодность. Последние гонки, правда, показывают обратное.
— Вы не можете рассчитать, когда надо заезжать на пит-стоп, чтобы обогнать Сафина?
— Алекс, просто не вышло. Нам еще важно, чтобы и по нам не совершили андеркат.
— Прекрасно, че!
Отключаюсь.
Продолжаю атаковать каждый поворот, каждый поребрик. Моя шея чертовски устала. Справляться с такой скоростью дано не всем.
Спина и задняя поверхность бедер ошпаривается и горит. Мне жарко в тесном пространстве. Это как в одежде зайти в сауну и простоять там полтора часа без права на жалобы.
— Алекс, это отец. Осталось девять кругов. Ты справишься, сын. Нам нужна эта победа.
В динамиках голос папы. Он редко когда общается со мной и редко когда это позволяют сделать. На моей памяти это второй раз. Первый был в мою самую первую гонку, когда я победил.
Его радость чувствовал всеми порами и боялся что-то сказать в ответ. Горло было затянуто. Першило. Вышло скупое: «Спасибо».
Сейчас слышу его во второй раз.
Девять кругов, значит.
Понимаю, что единственный шанс обогнать Сафина — это действовать агрессивно. Между нами полторы секунды. Проблема в том, что выжимаю максимум из своей машины, но сокращать отрыв выходит с трудом. У него будто бы какая-то мегатурбина прицеплена к заднице.
Общепринято это называется чистый воздушный поток, но я хочу думать о турбине.
Когда разрыв резко сокращается, я понимаю, что Тим где-то ошибся. Замедлился, что дало мне преимущество.
— В следующей зоне ДРС ты уже сможешь подъехать вплотную и атаковать.
Сбрасываю пленку визора и пробую проходить каждый метр трассы идеально, без запинки, собирая быстрые сектора.
Связка поворотов: левый, правый, снова левый и правый. На выходе разгон и торможение, чтобы плавно пройти шикану. И максимальная скорость до одиннадцатого поворота, чтобы там снова прилично оттормозиться. Нагрузка на педаль тормоза здесь, конечно, колоссальная.
Сафин близко. Критически близко. Какие-то две десятые между нами, но не успеваю завершить маневр, и Тимур остается впереди.
— Хорошая попытка. Не отпускай его.
Я вдруг представил, что мне удастся в этот раз выиграть. Да, Сафин все равно будет значительно выше меня по общим баллам, но после прошлого отчаянного схода мне хочется глотнуть шампанского на подиуме.
Следующая связка поворотов. Смесь низкоскоростных и высокоскоростных. Похоже на приключение. Когда то вверх с горы, то вниз. И сердце каждый раз замирает.
Наблюдаю, как Тим проходит сначала тринадцатый поворот, затем четырнадцатый и уходит на пятнадцатый, где важно вовремя найти точку торможения и вывести болид на прямую. Риск заноса очень велик.
Нагоняю и занимаю правильный апекс. Газ. Внимание рассеивается на трассу впереди, на боковое зеркало, на кнопки на руле.
Я не моргаю, задерживаю дыхание.
Тимур рано оттормаживается, и заднюю часть его болида ведет.
Вырываюсь вперед. Машина Тимура съезжает в гравий.
— Я первый был на апексе, — тут же сообщаю Сэму.
Уверен, Сафин успел сообщил своим, что я выдавил его с трассы.
Злой и страшный Алекс Эдер.
Судьи берут нашу дуэль под расследование. Если меня признают виновным, то я буду должен вернуть позицию или отбыть штраф.
Но я не виновен.
И… Режим желтых флагов.
Сбрасываю скорость.
